Инга Чиковани, Борис Акунин
(Фото: личный архив, mishelo0 - shutterstock)
У Григория Шалвовича Чхартишвили умерла от онкологии жена Эрика, которая была не только спутницей жизни, но и переводчиком, редактором, корректором и литературным агентом писателя Бориса Акунина. Он сам сообщил об этом в своем аккаунте в фейсбуке: "Вчера я написал в режиме friends only, что умерла Эрика, моя жена. Она была человеком непубличным, и я думал, что никого кроме друзей это событие не касается. Друзья, многие, хотели приехать, побыть со мной, но я отказался, потому что мне теперь жить одному, и надо этому учиться сразу. Нужно изолироваться, решил я.
После того, как люди в черном вынесли из квартиры ту, которая... (ладно, не буду), оставаться там стало невозможно, и я решил, что сяду в машину и отправлюсь в Рай. Это городок в графстве Сассекс, пишется Rye. Очень милый, Эрика его любила. Ну и вообще, раз она в раю, подумал я, то и мне туда. Переночую там. Может, знак какой-нибудь получу. Знак я получил, так что съездил не зря. Но рассказывать не буду, это личное..."
Мы с Григорием Шалвовичем не знакомы, я такой же обычный читатель для него, как миллионы других. Но у нас есть общее - это японский язык и наш преподаватель Татьяна Львовна Соколова-Делюсина. Она одна их самых известных востоковедов, именно она перевела на русский язык множество произведений, включая знаковое "Повести о Гэндзи" - самое известное произведение японской литературы, которому более 1000 лет. Указом императора Акихито она была удостоена за свои труды Орденом Восходящего солнца - это одна их высших наград Японии.
Когда Григорий Шалвович под псевдонимом Борис Акунин опубликовал свой первый роман про Эраста Фандорина, именно Татьяна Львовна одолжила мне эту книгу с его автографом. Разумеется, к следующему уроку книгу я уже вернула, так как проглотила ее за ночь.
А еще мы, ученики Татьяны Львовны, могли легко перевести с японского выражение "аку нин", когда никто в СССР этого не знал. Оно означает "злодей". Я читала, что сам Григорий Шалвович объяснял, что его привлекла многозначность этого слова. "Аку нин" по-японски - это не обязательно "негодяй", а скорее человек, живущий по своим правилам и выходящий за рамки общепринятых норм.
И, конечно же, я читала все переводы Григория Шалвовича таких знаковых японских авторов, как Юкио Мисима, Кобо Абе и др.
Я бы не стала публично соболезновать его горю, потому что, повторяю, мы не знакомы лично, но когда я увидела его пост с фотографиями масок, которые Эрика делала в качестве арт-терапии во время химии, я просто не смогла пройти мимо.
Многие знают, что на протяжении долгих месяцев я пишу для израильского издания "Вести" колонку о преодолении онкозаболевания. Пишу откровенно, без прикрас, о своих страхах и переживаниях. О том, как иногда раздражает жалость окружающих, а иногда - наоборот, исчезновение друзей и знакомых, которые не хотят слышать твоего диагноза и связанных с ним трудностей.
Эти маски Эрики, эти чувства, которые они отражали - это было так мне знакомо! Это было именно то, через что я сама прошла и продолжаю проходить. Там было несколько масок, и у каждой свое название: "Плач по волосам", "Рождение чудовищ", "Вид на иные миры", "Настоящему индейцу". И последняя, самая страшная - Fighting Demons ("Борьба с демонами").
Читая посты Акунина и рассматривая эти маски, я представляла себе Эрику. Женщину, которая тоже прошла через химию, тоже теряла волосы. Ей было тяжело так же, как и мне, и в ней тоже теплилась надежда...
Эрика Чхартишвили умерла в Лондоне, где она жила с мужем после 2014 года, покинув Россию. Сам Борис Акунин не только объявлен "иноагентом" на родине, но и заочно приговорен там к 14 годам заключения "за содействие терроризму" и "уклонение от исполнения обязанностей иноагента". Его книги, издававшиеся миллионными тиражами, изымаются из магазинов и библиотек.
Я много раз писала в своей колонке в "Вестях": так устроена наша жизнь, что невозможно взять на себя чужую боль, каждый из нас проживает свою жизнь исключительно сам. Другой, даже самый близкий человек, может только быть рядом и держать за руку, когда очень страшно. Никакие слова поддержки и сочувствия не смогут вернуть человека. И боль от утраты человек тоже проживает сам... Но все-таки слова поддержки нужны, это я могу сказать с уверенностью - как человек, который знает цену каждому слову, сказанному с вниманием и пониманием.
Уважаемый Григорий Шалвович, примите мои соболезнования, это для вас большая утрата. Мои слова мало вас утешат, поэтому я просто молча обнимаю вас издалека.
Исповеди Инги Чиковани в "Вестях":
1. Исповедь: как я случайно сделала анализ по дороге на работу - и изменила свою жизнь
2. Исповедь: какие ошибки я сделала, когда у меня нашли рак
3. Исповедь: как я подсела на форумы больных в интернете и что из этого вышло
4. Исповедь: как успокоить себя, если у вас подозревают рак
5. Исповедь: как ChatGPT обманул меня о страшном диагнозе
6. Исповедь: как моя жизнь разделилась на "до рака" и "после"
7. Исповедь: как я разрыдалась в кабинете доктора Татьяны
8. Исповедь: как заботиться о себе во время химиотерапии
9. Исповедь: как мне помогли "Вести", когда я написала в редакцию о своей болезни
10. Исповедь: как правильно говорить со знакомым, у которого нашли рак
11. Исповедь: как диагноз онкологии меняет человека
12. Исповедь: что значит фраза "Все будет хорошо!"
13. Исповедь: как я помогаю себе, когда захлестывает страх. И вы тоже можете
14. Исповедь: чему можно научиться у болезни во время войны
15. Исповедь: как проходит лечение онкобольных в Израиле под обстрелами
16. Исповедь: вот как переносят войну больные люди в Израиле
17. Исповедь: как себя вести в повседневной жизни
18. Исповедь: надо ли онкобольному поменять свой характер
19. Исповедь: что делать онкобольному, когда умирает любимая собака
20. Исповедь: как онкобольному реагировать на жалость
21. Исповедь: когда возникают вопросы, на которых нет ответа
22. Исповедь: как больному человеку реагировать на мошенников
23. Исповедь: как онкобольному относиться к непрошеным советам
24. Исповедь: как реагировать на бестактность окружающих
25. Исповедь: когда тебе впервые говорят, что у тебя обнаружили рак
26. Исповедь: как окружающие могут завидовать онкобольному
27. Исповедь: а надо ли "себя дурить"
28. Исповедь: надо хотеть жить
29. Исповедь: надо ли винить окружающих онкобольного в попытках его успокоить
30. Исповедь: как болезнь избавила меня от привычки быть удобной для всех
31. Исповедь: зачем я веду блог в "Вестях" о своей болезни
32. Исповедь: как онкобольному реагировать на хамство в сети
33. Исповедь: почему мы боимся сдавать анализы, а врачи не спешат их назначить