Теория права - не точная наука. По очень многим делам - как уголовным, так и гражданским - существует мнение большинства и мнение меньшинства. Это особенно заметно в конституционных вопросах, которые по своей сути являются политическими.
Предположим, коллегия из пяти судей Верховного суда, рассматривая апелляцию против спорного решения правительства, приходит к выводу, что оно страдает неразумностью. При этом трое поддерживают такое решение, а двое нет. Но если два судьи считают решение разумным, то значит, оно точно находится в рамках разумности, даже если трое думают иначе. Абсурд?
Теперь о назначении Романа Гофмана главой Мосада. Комиссия по назначениям на высшие государственные должности большинством голосов одобрила это назначение. Премьер-министр, в соответствии с установленной процедурой, подписал указ. Но против был председатель комиссии судья Ашер Грунис. И что? Тот же Грунис, кстати, был против назначения Гали Бахарав-Миары на должность юридического советника правительства. Тем не менее она прошла утверждение. Вполне возможно, что Грунис, принадлежащий к консервативному лагерю среди юристов, прав в обоих случаях. Но мы не на публичной дискуссии. Мы в правовой плоскости. И как только назначение Гофмана прошло через комиссию - это должно было быть точкой в деле. В том числе и для юридического советника.
Нечто подобное наблюдалось и в истории с назначением д-ра Оделии Миннес, исполняющей обязанности главы Второго управления Гостелерадио (Ха-Рашут ха-шния). Против назначения, инициированного министром связи Шломо Кари, была подана апелляция. Юрсоветник не только отказалась представлять правительство, но и запретила Кари получить юридическое представительство для изложения своей позиции. Под предлогом того, что "правовая истина очевидна".
Однако выяснилось, что судьи Верховного суда думали иначе, и юрсоветник получила звонкую пощечину. Назначение не только было утверждено - позиция советника о лишении права на представительство подверглась жесткой критике. По главным спорным пунктам все трое судей выразили схожую позицию, противоречащую позиции Бахарав-Миары.
Мне кажется, что критика, с которой мы подходим к странным действиям министров и других чиновников, должна распространяться и на стражей системы. Враждебность к правительству и его главе не должна уничтожать порядочность или профессиональную честность - ни среди активистов протеста, ни тем более у юридического советника и руководителей прокуратуры.
Тут следует вспомнить и "секретное письмо" Давида Барнеа (уходящий в отставку глава Мосада). Согласно опубликованным в СМИ сведениям, письмо касается главным образом нравственной чистоты - на фоне поведения Романа Гофмана в деле Эльмакайеса. Поведения, которое, судя по публикациям, заслуживает осуждения. Но при всем уважении к Барнеа - а уважать его есть много за что - он получил возможность выступить перед комиссией по назначениям. Он изложил свою позицию. Большинство членов комиссии ее не приняло. Так что если уж говорить о нравственной чистоте, то в закулисных действиях в обход комиссии есть нечто ущербное.
Мы живем во времена, когда в кнессете лежит множество законопроектов, в том числе о разделении полномочий юридического советника правительства. В прошлом подобные предложения выдвигали и видные представители академии, включая покойного профессора Шломо Авинери, а также лауреата Государственной премии в области права проф. Даниэля Фридмана. Это предложение заслуживает обсуждения. Но в "нормальные времена". Сейчас не нормальные времена. С учетом нынешней коалиции, рассматриваемых законопроектов и глубочайшего пренебрежения верховенством права, - нынешнее предложение является правовым преступлением.
Именно на этом фоне позиция юрсоветника выглядит странно. Снова и снова она выбирает путь "назло". Она забыла, что базовое правило таково: везде, где можно следовать за решениями правительства, - она обязана это делать. Она должна понимать, что правовой истины как точной науки не существует. И помнить, что уже ошибалась и вводила других в заблуждение.
В статусе политика или публициста - вполне нормально высказываться против назначения Гофмана. Но после того, как он уже преодолел правовой барьер в виде комиссии по назначениям, после того, как материалы были представлены комиссии, после того, как лично выступил действующий глава Мосада, враждебная позиция юрсоветника является очевидно неразумной. Она способствует лишь опасной борьбе тех, кто злоумышляет против судебной системы. Она не укрепляет верховенство права. Она его разрушает.
Автор - колумнист изданий "Едиот ахронот" и Ynet
Подробности на иврите читайте здесь