Нетаниягу на интервью
(Фото из подкаста Бен Бен-Барух)
Премьер-министр Биньямин Нетаниягу представил свою версию событий дня резни 7 октября - спустя сутки после продвижения политической комиссии по расследованию. В интервью подкасту Бена Бен-Баруха 7 июля Нетаниягу заявил: "Я сразу понял, что мы на войне, и попросил мобилизовать сотни тысяч".
По словам Нетаниягу, все началось со звонка военного секретаря. "Я не помню, было ли это в том разговоре или сразу после него, но у меня был один вопрос - закрыли ли мы границу с Газой, потому что я очень боялся, что они возьмут заложников. Я поехал в Кирию, и там сказал: мы на войне. Я понял это сразу и попросил мобилизовать сотни тысяч, весь резерв призыва. Но это не было очевидно для всех. Мне говорили, мол, мобилизуем 80 тысяч, ну 100 тысяч".
Однако министр финансов Бецалель Смотрич в интервью Ynet в октябре прошлого года описывал события иначе. "Между 11:00 и 12:00 я прибыл в Кирию. Мы сидим там в комнате - премьер-министр, Галант и я, а глава генштаба был на телефонной связи - и сомневаемся. Еще не понятно, является ли катастрофа на юге лишь отвлекающим маневром, который создал ХАМАС, чтобы мы отправили все силы на юг, а затем Хизбалла атаковала нас с севера. Поэтому мы тоже немного ждали, и только когда поступила разведывательная информация и стало ясно, что это не было скоординировано, отправили все силы на юг".
В интервью Нетаниягу также рассказал, что на следующий день после нападения сказал главам населенных пунктов в Отеф-Аза: "Мы изменим лицо Ближнего Востока". По его словам, присоединение Хизбаллы к боевым действиям на следующий день не стало для него неожиданностью.
"Мне было ясно, что это не только ХАМАС. Было ясно, что мы воюем с прокси Ирана и с самим Ираном, и что в конечном итоге это туда идет. Я читаю много исторических книг, и один из главных уроков - это если можешь, сосредоточься на одном интенсивном фронте и не распыляй силы на несколько направлений. Поэтому относительно Ливана я сказал: активная оборона, постоянно давить, но не вторгаться. Я хотел двигаться по часам: начать с ХАМАСа, перейти к Хизбалле".
Подкаст "Моджо Бена Бен-Баруха" выйдет 8 июля в 22:30 на YouTube-канале Бена Бен-Баруха. В ходе беседы Нетаниягу также спросили, каково это - два десятилетия жить без автомобильных пробок, и помнит ли он, что такое пробка.
"Да, я и помню, и вижу их, - ответил он. "Я скажу тебе, какую пробку я помню. Я служил в спецназе генштаба, и часть нашей деятельности проходила у Суэцкого канала, а часть - на Голанских высотах. Значительную часть службы я ездил по шоссе Бейт-Лид, и как-то полз по этой дороге, потом доезжал до Вади-Ара, чтобы повернуть направо на Голаны, и там застревал за тысячей грузовиков. Это крошечная страна, а добраться до Голан занимало 4-5 часов".
В тот же день Нетаниягу дал интервью CNN в рамках попыток не допустить продажи Турции истребителей F-35. Это произошло после совместной пресс-конференции президента США Дональда Трампа и лидера Турции Реджепа Тайипа Эрдогана, на которой Трамп не исключил продажу Анкаре передовых самолетов-невидимок.
Нетаниягу заявил в интервью CNN, что продажа истребителей F-35 Турции "разрушит баланс сил на Ближнем Востоке". Он добавил: "Я считаю, что у Турции есть агрессивные устремления. То есть они открыто говорят, что хотят восстановить Османскую империю. Империю, которая включала Сирию, части Иордании, всю территорию нынешнего Израиля и даже некоторые страны Персидского залива. Если вы дадите такому радикальному режиму – который улыбается Соединенным Штатам, когда нужно, или улыбается президенту США, когда нужно – эту силу, вы увидите агрессию в результате. Я бы этого не делал".
По словам Нетаниягу, он уже доносил эту позицию до Трампа. "Я говорил с ним об этом несколько раз, и думаю, все понимают: несмотря на личную дружбу президента Трампа с Эрдоганом, это не делает Турцию дружественной Соединенным Штатам страной. Наоборот".
Нетаниягу добавил, что "по крупным вопросам мы с Трампом придерживаемся похожих мнений", однако признал, что "иногда с ним бывают разногласия".