Татьяна Мазарская
(Фото: пресс-служба )
Я внимательно прочитала в "Вестях" статью Баруха Либермана, основателя и генерального директора организации "Хаверим ле-рефуа" ("Друзья по лечению"). Я хорошо знаю эту организацию и ее работу. То, что делают "Хаверим ле-рефуа", трудно переоценить. Они помогают тысячам людей получить лекарства, которые те по разным причинам не могут приобрести через государственную систему. Иногда речь идет буквально о спасении жизни.
Барух очень точно описал проблему. Но я хочу добавить к его словам взгляд человека, который занимался этой темой непосредственно в кнессете. Во время моей парламентской работы тема доступности лекарств была для меня одной из центральных.
За эти годы ко мне поступили сотни обращений граждан, которым требовалось помочь получить индивидуальное разрешение больничной кассы на тот или иной препарат или лечение, или персональный импорт лекарства. Каждое такое обращение - это не просто номер дела в бюрократическом фолианте. За ним стоит человек: пациент с онкологическим или редким заболеванием; родители больного ребенка; семья, которая внезапно узнает, что лекарство существует, врач его рекомендует, но государство не оплачивает.
Я помогала в конкретных случаях: обращалась в больничные кассы, министерство здравоохранения, искала решения. Но для меня как депутата этого было недостаточно. Потому что моя задача как депутата - не только помочь одному человеку, а изменить систему.
►Корзина лекарств: платок вместо одеяла
Особенно остро эта проблема проявляется при формировании государственной корзины лекарств.
Сегодня в Израиле живут около 10 млн человек. Бюджет на расширение корзины - 650 млн шекелей. Кажется, что 650 миллионов - это огромная сумма, сотни спасенных жизней, тысячи пациентов, которые получают современное лечение. Но когда начинаешь смотреть на реальные потребности системы, картина меняется.
В 2025 году на включение в государственную корзину были представлены лекарства и технологии общей стоимостью около 5 млрд шекелей. Но профинансировать можно было лишь на 650 миллионов.
Мне удалось повлиять на включение нескольких препаратов в нынешнюю корзину, в их числе - современное лекарство от мигрени, от которой страдают около 15% жителей Израиля (1,5 млн человек). Но примерно 87% рекомендованных препаратов остались за пределами дополнительного бюджета корзины. А ведь за каждым процентом - люди!
Поэтому 650 миллионов - это как платок, которым государство пытается накрыть огромную кровать. Платок, а не одеяло: потянешь его в одну сторону - остается без защиты другая.
Комиссия по утверждению корзины лекарств вынуждена принимать почти невозможные решения: кому из больных дать шанс сегодня, а какое эффективное лечение - оставить за пределами госфинансирования.
Я считаю, что пришло время изменить сам подход. Бюджет корзины должен определяться не только в результате ежегодных бюджетных переговоров и политического торга. Необходимо создать долгосрочный механизм ее обновления и финансирования, учитывающий рост населения, старение общества, развитие медицинских технологий и реальную стоимость инновационных методов лечения.
Я разработала и подала такой законопроект в кнессет в 2025 году, когда из-за проблем в коалиции несколько месяцев вообще не было министра здравоохранения, а именно он назначает членов комиссии по корзине лекарств.
Но есть и другая сторона вопроса, о которой говорят значительно реже. В корзине остаются старые лекарства и технологии, которые необходимо периодически пересматривать. Медицина меняется. То, что считалось оптимальным лечением 10 или 15 лет назад, сегодня не всегда остается таковым. Нельзя только бесконечно добавлять новые технологии. Необходимо иметь профессиональный механизм регулярной переоценки уже находящихся в корзине препаратов и технологий, и в случаях, когда существуют доказанные более эффективные альтернативы, освобождать для них ресурсы.
Пациент должен получать не просто "то, что есть" - знаменитое израильское "зе ма ше-еш". Он должен получать оптимальное лечение в соответствии с современной медициной.
►Еще одна проблема - монополия на лекарства
Есть и другой аспект лекарственной безопасности, которым я непосредственно занималась в кнессете.
Два года назад Израиль столкнулся с серьезными перебоями в поставках лекарств на фоне перехода компании "Новолог" на новую логистическую систему. Тогда я не ограничилась вопросом: "Когда лекарства снова появятся в аптеках?" Я стала разбираться, почему сбой в работе одного звена способен создать настолько серьезную проблему для целой страны. И здесь мы приходим к системной уязвимости израильского фармацевтического рынка.
У каждого лекарственного препарата существует владелец регистрации в Израиле - бааль-ришум, а цепочка поставки и распространения может быть крайне концентрированной. Когда система настолько зависит от одного поставщика или одного логистического канала, любой серьезный сбой превращается из проблемы отдельной компании в проблему национального масштаба. Это уже вопрос лекарственной безопасности государства.
Я инициировала обсуждение этой проблемы в кнессете и предлагала решения, основанные не на лозунгах, а на реальном опыте произошедшего кризиса. Необходимо создавать резервные механизмы поставок, снижать критическую зависимость от единственного канала, расширять возможности параллельного импорта там, где это безопасно и профессионально оправданно, и пересматривать регулирование, которое без необходимости укрепляет монопольное положение отдельных участников рынка.
Конкуренция в сфере лекарств - это не абстрактный экономический термин. Это цена лекарства. Это его наличие в аптеке. А иногда - жизнь человека, который не может ждать несколько недель, пока государство, поставщик и больничная касса выяснят между собой, кто виноват.
►Благотворительность не должна заменять государство
Именно поэтому я полностью согласна с Барухом Либерманом в одном принципиальном вопросе. Такие организации, как "Хаверим ле-рефуа", совершают колоссальную работу. Государство должно ценить их, сотрудничать с ними и помогать им. Но благотворительная организация не должна заменять государственную систему здравоохранения.
Человек, у которого диагностировали тяжелое заболевание, не должен превращаться в юриста, бюрократа и сборщика пожертвований одновременно. Он не должен искать связи, писать депутатам, собирать документы для бесконечных комиссий и доказывать, что его жизнь достаточно важна, чтобы ему дали необходимое лекарство.
Именно поэтому в кнессете я старалась работать одновременно на двух уровнях: помогать конкретным людям, которые оказались перед закрытой дверью, и менять правила, из-за которых эта дверь оказалась закрыта.
Следующему кнессету и следующему правительству придется принять серьезные решения:
• нужно существенно укрепить бюджет государственной корзины лекарств, создать долгосрочный механизм ее обновления и финансирования;
• нужно регулярно пересматривать содержание самой корзины;
• нужно сокращать бюрократию при получении жизненно необходимых препаратов и сделать работу комиссий по исключительным случаям более прозрачной и понятной пациентам;
• нужно бороться с чрезмерной концентрацией на рынке поставок лекарств и создавать резервные механизмы, чтобы сбой одной компании не оставлял страну без необходимых препаратов;
• и главное - здравоохранение должно, наконец, стать одним из национальных приоритетов Израиля.
Мы привыкли говорить о безопасности прежде всего в военных терминах. Но безопасность - это еще и уверенность человека в том, что, если завтра он или его ребенок заболеет, государство не оставит его один на один с диагнозом и ценником на лекарства.
Современная медицина умеет спасать все больше жизней. Задача государства - сделать так, чтобы возможность воспользоваться ее достижениями зависела от медицинской необходимости, а не от толщины кошелька пациента.
Автор - депутат кнессета от Еш атид и кандидат в предвыборный блок Бе-Яхад