Протест ортодоксов возле военной тюрьмы
(Фото: AP Photo/Ariel Schalit)
Всего один фрагмент из речи, произнесенной на демонстрации гурских хасидов на прошлой неделе, в полной мере отразил суть кризиса в отношениях между ультраортодоксальным населением и остальным израильским обществом. Это произошло, когда раввин Моше Хаим Дендрович, известный глава йешивы в этом хасидском течении, рассказал об одном из величайших духовных лидеров еврейства, который был арестован при коммунистическом режиме в Советском Союзе: "В темные времена коммунистических режимов, в эпоху Ленина и Сталина, евреев, которые сидели и учили Тору, забирали в тюрьмы. Рассказывают об одном из раввинов, от которого потребовали передать властям список всех, кто действовал вместе с ним ради распространения Торы. Когда он ответил, что никого не выдаст, начальник тюрьмы пригрозил ему ружьем и сказал: "Здесь уже бывали люди и поумнее тебя, которые в итоге сдались". Раввин ответил ему: "Знаешь, кто боится твоего ружья? Тот, у у кого есть только один мир. У нас же есть два мира - этот мир и мир грядущий, и поэтому мы не боимся". Вот и сегодня мы укрепляем дух тех, кто попал в тюрьму за то, что отстоял свои принципы, и стоим рядом с ними всеми силами".
Выбор столь мрачной главы в истории преследований еврейского народа не случаен и, с точки зрения оратора, ничуть не преувеличен. В этом заключается вся суть ультраортодоксального нарратива в наши дни. Этот нарратив укоренен настолько глубоко, что невозможно найти пространство для реального и острого диалога о нехватке солдат, нагрузке на военнослужащих и трудностях, с которыми сталкиваются их супруги и дети во время затяжных периодов резервистской службы. В то время как дискуссия, призывающая к расширению круга призывников, фокусируется на всех этих вещах, в ультраортодоксальном обществе дискуссия идет совершенно в ином русле. Это практически непреодолимый разрыв между разными языками, и в каждом лагере есть множество людей, которым трудно это осознать.
Вышеупомянутый нарратив выстраивался десятилетиями, и на нем выросли миллионы ультраортодоксов. В его центре находятся исторические сюжеты о жестоком правителе, который стремился уничтожить мир Торы посредством указов и постановлений: от Навуходоносора, царя Вавилонского, через Антиоха и Адриана вплоть до современных палачей времен инквизиции, погромов и, конечно же, Холокоста. С другой стороны, есть сионистский нарратив, во имя которого сотни тысяч солдат готовы жертвовать своими жизнями, заключается в защите Государства Израиль ради того, чтобы эти мрачные главы истории остались в прошлом и никогда не повторились. Ультраортодоксы не просто видят это иначе - поиск новой угрозы для мира Торы является частью источника силы ультраортодоксальной общины.
Поэтому позиция ультраортодоксального общества такова, что даже живя в Государстве Израиль, которое финансирует йешивы, колели, главный и местные раввинаты, раввинские суды и прочие инициативы по распространению ортодоксального иудаизма, все равно необходимо проявлять по отношению к нему настороженность. Еще до создания государства ультраортодоксы в Эрец-Исраэль разделились во мнениях относительно того, как относиться к формирующейся национальной идентичности, однако существовал консенсус по поводу сионистского движения и стратегии отгораживания за стенами. По этой причине любая попытка как-то повлиять на ультраортодоксальную автономию даже вне армейского вопроса - в сфере школьного обучения, высшего образования, рынка труда и регулирования общественного пространства - воспринималась прохладно и с подозрением, и это в лучшем случае.
В этом смысле кризис вокруг призыва и сопровождающие его аресты дезертиров стали настоящей находкой, что и отразилось в речи раввина Дендровича. Лишение свободы, пусть даже на два часа, тех, кто воспринимается как "изучающие Тору", наполняет историческим содержанием понятие "преследования" в контексте событий, происходящих здесь и сейчас. Возвращается и былая риторика: "И все рога нечестивых сломлю", - провозгласили в хасидской общине Дараг в голосовом сообщении, разосланном сторонникам накануне демонстрации; "Преследование изучающих Тору", - заявили в хасидской общине Вижниц; "Хотят уничтожить Тору", - сказали в хасидском дворе Лелова.
Даже если представители тех или иных фракций приходят на телевидение и подвергаются жесткой критике, это не означает, что объяснения, аргументы, призывы и мольбы противоположной стороны пробивают ультраортодоксальные стены. Почти каждый, кто приходит на одну из таких демонстраций или даже просто сочувственно следит за ней издалека, убежден, что армия - это светское и абсолютно не адаптированное место, цель которого - отдалить от Торы. Преобладающее мнение сводится к тому, что нехватка солдат выдумана, а все происходящее является политической кампанией, направленной на нанесение вреда ультраортодоксам. Даже когда их удается убедить в существовании проблемы, звучит сокрушительный ответ: "А как же арабы?"
Поэтому необходимо признать горькую правду: проблема гораздо глубже, чем кризис призыва, и ее решение не придет из популистских предвыборных обещаний. В Израиле существует ультраортодоксальное население, численность которого постоянно растет, и оно останется здесь навсегда наряду с традиционалистами, религиозными и светскими гражданами. Никто никуда не уйдет.
Меры принуждения необходимы - разумеется, когда (с точки зрения безопасности и морали) требуется более справедливое распределение бремени, они оправданы и важны для поддержания правового государства, где на самом конце цепочки существует наказание за неисполнение и несоблюдение закона. Однако атмосфера войны не привлечет молодых ультраортодоксов, которые хотят интегрироваться и могут определить дальнейшую судьбу этой страны по мере дальнейшего роста ультраортодоксального сектора. Нельзя отрицать тяжелое положение тех, кто служит, но чрезмерное натяжение каната не заполнит казармы солдатами. Еврейскому разуму придется найти творческие, комплексные и долгосрочные решения. И делать это нужно не ради ультраортодоксального сектора, а во благо Государства Израиль.
Автор - обозреватель Ynet по религиозным вопросам
Полный текст на иврите - здесь