Демонстрация ортодоксов
(Фото: Шауль Голан)
Целая общественная группа угрожает парализовать страну, чтобы не призываться в армию - а мы относимся к этому как к очередным рутинным политическим разногласиям, очередному коалиционному кризису, очередному спору между секторами. Об этом в среду, 24 июня, пишет Рут Эльбаз в колонке для Ynet, посвященной "дню протеста" ультраортодоксов на дорогах страны.
Автор предлагает себе просто представить ситуацию, при которой 100.000 родственников резервистов выходят на дороги, чтобы остановить движение по всей стране. Это было бы главное событие дня. Срочные новости, прямые репортажи, комментарии - весь медийный ажиотаж.
Можно даже представить, что бы говорили участники протестов. Что больше не готовы нести эту нагрузку одни, что отказываются принимать реальность, в которой одних и тех же людей призывают на четвертый, пятый и шестой раз, в то время как другие получают полное освобождение под прикрытием закона, придуманного специально для них.
Не сложно смоделировать заголовки СМИ по этому поводу. И разговоры в студии, где комментаторы объясняют, что резервисты перешли все красные линии, а политики резко осуждают происходящее. И полный консенсус по поводу того, что нельзя парализовать государство во время войны...
А теперь можно прекратить фантазировать. Потому что именно сегодня целая общественная группа угрожает парализовать страну. И лишь для того, чтобы не идти на службу в ЦАХАЛе. При этом ничего не происходит. Как будто все так, как должно быть.
Абсурд не в том, что есть протест. В демократическом государстве протестовать разрешено. Абсурд в том, что борьба идет не за условия службы, не за ее продолжительность, не за психологическое истощение, не за ущерб заработку и не за цену, которую платят семьи. Борьба идет за право вообще не служить.
Государство не может базироваться только на правах, оно опирается и на обязанности. В тот момент, когда большая группа требует для себя постоянного освобождения от обязанностей, продолжая при этом диктовать правила другим, проблема уже не только в призыве. Проблема - в самом существовании общественного договора между гражданами государства.
Самое поразительное - то, что мы привыкли
Мы привыкли к ситуации, при которой идея совместной службы стала предметом переговоров. Мы привыкли к тому, что каждый раз, когда говорят о призыве, обсуждение начинается с вопроса, сколько можно освободить, а не с вопроса, сколько можно призвать. Мы привыкли к реальности, при которой тот, кто не служит, представляет себя жертвой.
То, что происходит сегодня, - это не просто борьба за закон о призыве. Это борьба за вопрос, остаемся ли мы все еще частью одного и того же общества. Потому что трудно избавиться от ощущения, что целое государство становится заложником группы, которая хочет влиять на все, но брать на себя как можно меньше ответственности. Группой, которая голосует за будущее страны, определяет, кто будет ей руководить, влияет на бюджеты и законы, но отказывается принять на себя одну из самых базовых обязанностей, которую каждое государство ожидает от своих граждан.
Эта история намного больше, чем тот или иной закон. Она касается базового вопроса, который должно задать себе любое общество: почему в той же стране есть те, кто предназначены защищать, платить, служить и жертвовать, а есть те, кто могут просто требовать, чтобы это было обязанностью других? И если этот вопрос уже не беспокоит нас, возможно, это и есть самая большая проблема.