Названное сенсационным заявление Дональда Трампа о переговорах с Ираном об окончании войны имело свою предысторию. Без ее понимания трудно понять истинный смысл событий. Обозреватель Ynet Ронен Бергман утром 24 марта объясняет, как начались контакты, почему Израиль не известили о них (но в Иерусалиме все равно все знали) и каким образом Белый дом, говоривший о смене режима, фактически признал правление Хаменеи-младшего в Иране.
Автор считает, что историки будут часто вспоминать четверг, 19 марта, как переломную точку в войне. В тот день (по обычной телефонной линии) говорили министр иностранных дел Ирана Аббас Аракчи и Стив Виткофф (рядом с ним стоял Джаред Кушнер).
Высокопоставленные представители двух из трех государств, участвующих в войне, участвовали в разговоре. Третья страна - Израиль - не получила даже официального уведомления от своего партнера (США). Возможно, причиной тому стал горький опыт самого Виткоффа: когда он направил своего посланника Адама Болера вести переговоры с ХАМАСом, история очень быстро стала достоянием прессы. Но несмотря на решение не посвящать Израиль, в Иерусалиме обо всем знали заранее - благодаря другим источникам.
Когда Трамп решил сообщить миру о переговорах (до этого все хранилось в строжайшей тайне, посвящены были лишь единицы), Тегеран поспешил это опровергнуть.
Иран не был готов к публикации и был застигнут врасплох. Вероятно, в Тегеране переоценили важность переговоров для США, полагая, что загнали Трампа в угол. В итоге им пришлось говорить, что никаких переговоров нет, поскольку и говорить-то не о чем, а Трамп просто капитулировал.
Как американские, так и израильские источники - пусть даже Израиль и не был участником переговоров - подтвердили сам факт их существования, а также сообщили (пусть и в общих чертах) содержание бесед, включая судьбоносный разговор в минувший четверг.
►Накопившийся груз
Контакты между двумя американскими переговорщиками и иранским министром иностранных дел продолжались длительное время, но груз взаимных претензий лишь нарастал. В Иране считают, что США обманули их в последнем раунде переговоров в Женеве, когда уже складывалось понимание, что курс взят на войну.
Вместе с тем Аракчи как опытный дипломат не мог не понимать: нет иного пути завершить войну, кроме переговоров. Однако ему было важно довести до американской стороны, что он здесь с "согласия и благословения Моджтабы Хаменеи". И в Тегеране хотят "закрыть вопрос" как можно скорее. Правда, на определенных условиях.
По словам израильского источника, Аракчи важно было продемонстрировать Вашингтону порядок во власти в Иране, а также то, что он (Аракчи) представляет эту власть.
"Самим фактом переговоров США фактически признали власть Хаменеи-сына в Иране, - поясняет источник. - Невозможно преувеличить драматизм этого момента с обеих сторон. США мечтали о свержении режима или как минимум о существенных переменах в его верхушке - и в итоге ведут переговоры с тем самым министром иностранных дел, с которым сами же прервали диалог. И он вновь говорит от имени духовного лидера".
Из сообщений источников можно понять, что иранцы не смягчили позицию: они готовы дать приблизительно то же, на что соглашались в Женеве накануне войны. Как и тогда, они готовы обсуждать вывоз обогащенного урана в Россию, однако не готовы уступать по вопросам баллистических ракет - то есть вообще не готовы говорить на эту тему. Как не готовы и полностью отказаться от ядерной программы.
Ронен Бергман пишет в статье, что в ходе разговора Уиткофф повысил голос и твердо довел до Аракчи позицию президента Трампа: обогащения урана на иранской земле не будет. Точка.
Разговор продолжался еще какое-то время, но без особого понимания. Тем не менее сложился переговорный импульс, который с тех пор и до самого последнего времени не прекращался.
Импульс этот дошел и до Израиля, где пытаются понять, чем обернется новый курс Вашингтона. Вечером 24 марта на пресс-конференции Биньямин Нетаниягу сказал израильтянам, что война продолжится - столько, сколько потребуется. Но иностранным журналистам на английском он заявил об убежденности, что война закончится гораздо раньше, чем они ожидают.
►Опасный шаг Ирана
Сегодня любой человек в мире уже понимает: нельзя задевать самолюбие американского президента именно так, как это сделал Иран, попытавшись выставить его трусом. Источники, посвященные в ход переговоров, опасались, что эта дерзость Ирана немедленно приведет к обратному результату в виде масштабных бомбардировок и рейда коммандос на остров Харк. Но Трамп молниеносно не отреагировал, что, как полагает Ронен Бергман, может служить доказательством серьезности курса американского президента на переговоры.
Автор статьи также полагает, что настроения в Белом доме переменились, когда стало понятно, что военные действия не приведут к падению режима. "Трамп был первым, кто верил в это", - так отмечают американские источники. Он же оказался последним, кто согласился расстаться с этим планом, видением и, быть может, мечтой, лежавшими, по его убеждению, в основе региональных событий.
По меньшей мере часть причин, по которым Трамп ожидал быстрого краха режима, поступала из Израиля. Израильская разведка на протяжении десятилетий изучала возможности смены режима в Иране. В 2008 году тогдашний глава Мосада Меир Даган разработал план, предусматривавший в том числе "отправку на пенсию" верховного лидера Али Хаменеи и назначение связанного с Израилем человека на его место. Этот план был заблокирован изнутри теми, кто счел его слишком дерзким. В целом же большинство представителей Мосада скептично рассматривали шансы устроить переворот.
Йоси Коэн, будучи главой Мосада, сократил до минимума штаты и бюджеты соответствующих подразделений. Стратегия Мосада в тот период состояла в постепенном ослаблении режима с помощью парализующих экономических санкций, операций по ликвидации иранских ядерщиков, высокопоставленных командиров, а также диверсий на ядерных объектах.
В 2024 году, когда идея израильского военного удара по Ирану стала выглядеть более реалистичной, бывший заместитель Коэна и нынешний директор Мосада Давид Барнеа стал направлять всe больше ресурсов на планы, способные привести к свержению режима в Тегеране в случае войны. Согласно концепции, в том случае, если ЦАХАЛ совместно с американцами сумеет нанести серию ударов по верхушке и предпринять другие жесткие действия в первые дни, то появится шанс разжечь волнения по всему Ирану.
Но чем дольше продолжалась война, тем яснее становилось: мечта Трампа повторить в Иране венесуэльский сценарий не осуществится.
Война не только не достигла своих целей, которые можно было бы трактовать как "внятную" победу, но сама ее динамика породила дополнительные кризисы и трудности, прежде всего блокаду Ормузского пролива. Это было то, о чем каждый специалист по Ирану всегда знал: почувствав угрозу своему существованию, режим аятолл пойдет на все. Но по какой-то причине США оказались не готовы именно к этому заранее предсказуемому сценарию.
Следующий этап переговоров
На данный момент все усилия США и Ирана направлены на то, чтобы организовать переговорную встречу еще на этой неделе - возможно, даже две, причем первая должна состояться между вице-президентом Вэнсом и Аракчи. До того, как это произойдет - если произойдет, иранцы, по всей видимости, сосредоточат огонь на Израиле, а не на странах Персидского залива, чтобы углубить трещину между Израилем и США и изолировать Иерусалим.
Является ли это окончательным? Гарантирована ли сделка? Отнюдь нет. Крайне сложно вывести из события сразу трех победителей одновременно - а именно этого хочет каждый из участников. Трюк, сработавший у Трампа и Нетаниягу в прошлый раз (заявить, что миссия выполнена и все уничтожено), больше не сработает. Непонятно, что вообще можно будет представить как победу в условиях сложившегося топтания на месте.
Нетаниягу уже скорректировал цели войны и заготавливает для себя возможность и алиби на случай разговора с комиссией по расследованию - чтобы заявить, что в провале плана переворота виноваты сами иранские граждане.