На самом деле удивительно, что "Диббук" - знаковая пьеса С. Ан-ского, вдохновлявшая целые поколения еврейских театров (от легендарной постановки Вахтангова в еще московской "Габиме" более 100 лет назад и до версии Евгения Арье, ставшей одним из талисманов "Гешера") превратилась в оперу на иврите только сейчас.
И это удивительно вдвойне, учитывая, что версии на итальянском, английском языках и даже идише уже были. И вот Израильская опера, к своему 40-летию решила сделать зрителям воистину грандиозный подарок - свою версию "Диббука". Пьесы, у которой есть все составляющие классической оперы - всепоглощающая любовь, страсть, мистика, яркие персонажи...
Либретто, как рассказывает режиссер и драматург Идо Риклин, уже доказавший свое мастерство, прежде всего - при создании оперы "Теодор", было написано за 20 дней. Когда встал вопрос, кто из израильских композиторов сможет написать музыку к такому масштабному произведению, у руководства оперы сомнений не было: нужно обращаться к Иосифу Барданашвили. Насколько правильным оказался выбор, становится понятным с первых мощных (кто-то даже написал - космических) ударов оркестра. Композитор четко определяет законы, по которым будет развиваться его произведение, как будто намекая: драмы здесь будет предостаточно.
К счастью, Барданашвили не ограничивается только драмой. Его партитура включает в себя удивительное количество пластов и влияний: от авангарда Шнитке и модернизма Канчели до ашкеназской и еврейской литургии. Где-то четко ощущается влияние Малера, а в другие моменты в полную силу вступает тема идишских пуримшпилей.
Автор использует непривычные инструменты для симфонического оркестра - аккордеон, губная гармоника, мандолина. Хор в ряде сцен поет за кулисами, а мужские и женские голоса переговариваются друг с другом антифонным пением. Это удивительная музыкальная канва, создать которую под силу только большому мастеру.
За несколько недель до премьеры Иосиф Барданашвили дал интервью в студии "Вестей", рассказав о своем творческом пути:
Но вернемся к опере "Диббук". Оркестровая интерпретация Дана Эттингера, как всегда, практически безупречна. Кажется, что дирижер полностью понял замысел композитора - и оркестр в ночь первого представления (мировой премьеры, отметим) звучал мощно, виртуозно и вдохновляюще.
И в постановке Идо Риклина много интересных находок - начиная от идеи поделить сценическое пространство на два уровня: земной и тот, что в воздухе, мир мертвых и мир живых - как две половины одной души главных героев.
Это деление ведет к очень эффектной финальной сцене: уходу из жизни Леи (Алла Василевицкая) - на земле и Ханана (Одед Райх) - на небесах. Но их движения синхронны и последний вздох происходит одновременно.
Риклин умело использует и вращающийся круг на сцене, который символизирует круговорот судьбы. Все театральные приемы очень скупы: режиссер как будто сознательно отступает на второй план, уступая музыке, мощному хору и талантливым солистам.
Говоря про исполнителей, нужно начать с Василевицкой, для которой роль Леи стала лучшей из того, что она когда-либо пела в Израильской опере. Речь идет о сложной партии, с которой может справиться лишь опытная вокалистка. Но исполнительница демонстрирует и незаурядный драматический талант, особенно во втором акте, после того, как в героиню вселяется диббук - дух возлюбленного, сводящий ее с ума.
Василевицкая, которая умеет быть на сцене восхищенно-воздушной, демонстрирует совершенно иную грань своего таланта. Сцены безумия Леи варьируются от волшебной лирической колыбельной до мощных картин, когда героиня теряет саму себя - ради любви.
В течение 17 минут зрители приветствовали овацией работу актрисы и всей Израильской оперы, которая вышла в этой постановке на совершенно иной уровень.
Вторая по значимости женская партия - нищенка в блестящем исполнении Яэль Левиты, которую израильский зритель так любит за ее комический талант. Подозреваю, что Риклин придумал этот персонаж (которого нет в оригинальном тексте Ан-ского) специально для Левиты.
Мистика в этой постановке начинается именно с первым появлением нищенки, больше напоминающей зловещую ведьму из "Белоснежки". Но вместо отравленных яблок героиня Левиты привносит в историю мрачные пророчества, предрекающие трагический финал истории любви главных героев.
Риклин, открывающий свою версию "Диббука" почти как социальную драму (смерть матери главной героини, властный отец, мечтавший о сыне, статусный брак с нелюбимым человеком), с помощью героини Левиты возвращает в историю Ан-ского долгожданную еврейскую мистику, доводя историю до возвышенного и незабываемого финала. Это однозначная удача Израильской оперы, где в очередной раз доказали: в нашей стране есть достаточно талантов, способных создавать масштабные постановки, не уступающие лучшим образцам мировой сцены. Бурные овации после премьеры - лучшее тому подтверждение.