Дональд Трамп
(Фото: Lucas Parker, shutterstock)
С момента публикации на прошлой неделе меморандума о взаимопонимании, который изначально выглядел сильно смещенным в пользу Ирана, администрация Дональда Трампа не прекращает заявлять, что Тегеран пошел на крупные уступки в рамках продолжающихся переговоров. Проблема в том, что ни одна из них не отражена в самом меморандуме - и Иран продолжает их отрицать. Эти противоречия 24 июня анализирует комментатор CNN Аарон Блейк.
Ядерные инспекции. Самый яркий пример прозвучал утром 23 июня, когда Дональд Трамп сделал масштабное заявление о том, что Иран уже согласился на ядерные инспекции высочайшего уровня бессрочно. В соцсети Truth Social он написал, что Иран полностью и окончательно согласился на инспекции в неограниченной перспективе, что должно обеспечить "ядерную честность". И добавил, что без такого согласия дальнейших переговоров просто не было бы.
Схожим образом вице-президент Джей Ди Вэнс на пресс-конференции в Швейцарии 22 июня сообщил о согласии Ирана допустить инспекторов Международного агентства по атомной энергии (МАГАТЭ), назвав эту договоренность "важной вехой".
Однако Иран отверг идею о том, что в этом направлении произошел сколько-нибудь значимый сдвиг, заявив, что взаимодействие с МАГАТЭ - надзорным ядерным органом ООН - продолжится только "в рамках действующих процедур".
Представитель иранского МИД Исмаил Багаи сказал, что Иран не соглашался допустить инспекторов к проверке своих сильно поврежденных ядерных объектов и что страна не брала на себя "никаких новых обязательств".
Несмотря на заявление Вэнса о крупном прорыве, МАГАТЭ и без того имеет доступ (пусть и ограниченный) в Иран - то есть сам по себе допуск инспекторов не является серьезным шагом вперед. Полноценные инспекции были также важной частью ядерной сделки администрации Обамы, из которой Трамп вышел. Другой вопрос, что Иран попросту не выполнял условия.
Тем не менее 23 июня, направляясь на мероприятие в Пенсильвании, Трамп не отступил от своих слов, заявив журналистам, что иранцы "ошибаются" и договоренность предполагает стопроцентные инспекции. А если бы это было не так, то он отменил бы переговоры прямо сейчас.
Использование разблокированных средств. На этой неделе администрация Трампа также утверждала, что многие миллиарды иранских активов, которые будут разморожены в рамках мирного соглашения, пойдут на покупку американской продукции.
Это заявление прозвучало в ответ на критику, что Иран может использовать эти деньги - вместе с как минимум 300 миллиардами долларов из фонда восстановления - для воссоздания армии или финансирования терроризма. Даже многие республиканцы выражали недовольство масштабными финансовыми уступками Ирану в рамках соглашения.
Вэнс заявил 22 июня, что главный переговорщик Джаред Кушнер разработал план, согласно которому расходование средств будет утверждаться США и Катаром, после чего деньги пойдут на покупку американской сои, кукурузы и пшеницы - в интересах иранского народа. По словам Вэнса, если иранские активы когда-либо будут разморожены, это сделает американских фермеров богаче и поможет накормить иранский народ.
Постпред США при ООН Майкл Уолтц позже в тот же день сказал на Fox News, что иранцы "будут покупать американские сельскохозяйственные продукты".
Трамп утром 23 июня написал в соцсетях, что средства будут "контролироваться США" и использоваться исключительно для закупки продовольствия и медикаментов в Соединенных Штатах.
Однако когда журналист Fox Лора Ингрэм спросила Уолтца, насколько твердо это закреплено в договоренности, тот дал понять, что вопрос еще обсуждается и что механизм контроля над средствами "именно сейчас находится в стадии переговоров".
Постпред Ирана при ООН Али Бахрейни 23 июня полностью отверг эту идею, заявив, что только Иран решает, что делать со своими активами и что он отвергает любые претензии на то, что какая-либо другая страна может влиять на эти решения или процессы.
Беспошлинный Ормузский пролив. Меморандум предусматривает, что суда смогут проходить через Ормузский пролив - закрытие которого дало Ирану серьезный рычаг влияния - "без взимания платы, но только в течение 60 дней". Что будет после этого срока, стороны пока не согласовали.
Трамп на прошлой неделе на саммите G7 во Франции заявил, что пролив останется беспошлинным и после истечения 60 дней, отведенных на переговоры. Он подчеркнул, что речь идет не о временной мере, а о постоянном порядке: когда пролив откроется на постоянной основе, он будет беспошлинным.
22 июня Дональд Трамп добавил, что по договоренности пролив будет открыт и беспошлинен, хотя по этому поводу был "небольшой спор".
Схожее заявление Трамп сделал и в интервью журналисту New York Times Дэвиду Сэнгеру, говоря о "постоянно беспошлинном" проливе.
Однако Иран этого не подтверждал. Напротив, он анонсировал план введения сборов за определенные услуги, и, как сообщила 22 июня The New York Times, этот план уже начал реализовываться.
Сам факт того, что меморандум делает проход через пролив бесплатным лишь на 60 дней, свидетельствует о том, что это действительно болевая точка в переговорах. И разногласия, судя по всему, остаются достаточно серьезными - несмотря на заверения Трампа - поскольку он уже пригрозил "взять под контроль" пролив и установить плату за проход от имени США.
Кому верить?
Обычно ответ на этот вопрос довольно прост - особенно когда речь идет об авторитарных режимах вроде иранского. Но склонность Трампа делать смелые и не соответствующие действительности заявления усложняет картину.
Ведь это тот самый президент, который более 30 раз за два с лишним месяца говорил, что сделка с Ираном "совсем скоро" и еще более двух месяцев назад утверждал, что Иран уже "согласился на все" его требования - хотя это явно не соответствовало действительности.
Схожим образом Трамп и его администрация в прошлом году заявляли, что удары по иранским ядерным объектам "уничтожили" иранскую ядерную программу, причем Трамп настаивал на том, что удары уничтожили и "будущий ядерный потенциал Ирана". И это при том обстоятельстве, что оценки американской разведки не подтверждали этих заявлений - и действительно, спустя восемь месяцев Трамп начал военную операцию, снова ссылаясь на "неминуемую ядерную угрозу со стороны Ирана".
В публикации CNN подчеркивается, что у администрации Трампа есть серьезные проблемы с достоверностью заявлений. Например, перед публикацией меморандума на прошлой неделе Трампа спросили, входит ли в него "фонд на 300 миллиардов долларов, финансируемый союзниками из Персидского залива", и он назвал это "неправдой" - однако в итоге такой фонд на восстановление в меморандуме действительно присутствует.
Вэнс и администрация в целом отвергали сообщения иранских СМИ о содержании меморандума как "пропаганду", а представитель Белого дома утверждал, что опубликованный CNN на прошлой неделе черновик меморандума "не отражает формулировки реального документа". Однако многие из иранских заявлений в итоге подтвердились в финальном тексте, а сам документ оказался похож на тот черновик, который опубликовал CNN, с некоторыми отличиями в формулировках.
Стоит также задаться вопросом: если некоторые из этих уступок американской стороне настолько твердо закреплены и были согласованы так быстро, почему они не отражены в самом меморандуме? Почему документ оказался настолько перекошен в пользу иранцев?
Администрация Трампа объясняет это деликатностью внутриполитической ситуации на иранской стороне переговоров - и даже намекает на некие неформальные джентльменские договоренности, которые не были прописаны в документе.
Джентльменские договоренностями с аятоллами? Это само по себе звучит как оксюморон.