"Весь день я посылала ему голосовые сообщения в WhatsApp. Он ответил в три часа дня, а в пять я позвонила, и он не взял трубку, но я была спокойна. Сказала себе: "Он перезвонит мне вечером". Так Марина Цюрина вспоминает день гибели своего мужа, 47-летнего старшины запаса Александра Глованева. Он был убит ударом дрона-камикадзе в Южном Ливане. Журналисты Ynet поговорили со вдовой погибшего резервиста спустя день после его похорон - во вторник, 12 мая.
С момента получения тяжелого известия Марина находится в своем доме в Петах-Тикве в окружении родных, друзей и знакомых. Люди приходят один за другим, чтобы выразить соболезнования. В углу гостиной сидит Линой, 8-месячная дочь. Она не запомнит отца - ей придется узнавать его по фото, видео и рассказам. Помочь ей в этом сможет Шон, 15-летний старший сын Александра от первого брака.
Прошло менее 48 часов с того момента, как жизнь Марины рухнула в одну секунду. "Ко мне пришли военные. Сначала я не поняла, кто это стучит в дверь, подумала - соседка. Когда открыла и увидела солдат в форме, я еще сказала им, что муж в миллуиме. А они ответили, что как раз об этом и хотят со мной поговорить".
Все, что она строила с Александром, рухнуло. Мечты, планы, семейная рутина, которая только начала стабилизироваться после рождения дочери. "Он всегда говорил, что резервистская служба - это как работа. Я знала, что база - безопасное место, но это случилось со мной", - говорит она.
Они познакомились четыре года назад через общий круг друзей, в который входила и Мария, первая жена Александра. Сам Александр – житель Петах-Тиквы, Марина – из Нетании. Оба старожилы в Израиле. Их отношения развивались быстро, и Марина решила переехать к нему.
"Я уехала из Нетании ради него и получила здесь работу в больнице "Бейлинсон", — вспоминает она. - Мы очень любили друг друга. Восемь месяцев назад я родила Линой, мы думали о хорошем совместном будущем"
По ее словам, Александра любили и уважали все, кто его знал. Кроме работы он обожал спорт и регулярно тренировался, занимаясь кроссфитом. "Он любил тренироваться и привел меня в спорт, так что мы занимались вместе, в одной группе", - вспоминает Марина
Александр продолжал службу в резерве, несмотря на свой возраст и семейные обстоятельства. Он служил водителем в 6924-м батальоне специального назначения
Марина признается, что и сегодня ей трудно понять решение военных продолжать призывать его на резервистскую службу. "Когда он репатриировался с семьей тридцать лет назад в возрасте 17 лет, он сразу пошел в армию. Я думаю, он хотел продолжать службу, но не знаю, почему ему разрешили. Он уже не в том возрасте, у него маленький ребенок, это очень тяжело. Люди говорили ему, что он не обязан, и я не понимала, почему он идет, почему его не освободили? А он продолжал, потому что ему говорили, что он должен".
Горе еще свежо, но Марина пытается думать о будущем - прежде всего, о детях. Вместе с Марией, матерью старшего сына Александра, она старается понять, как заново построить жизнь для семьи.
"Думаю, пройдет еще некоторое время, прежде чем я поговорю с дочерью о нем. Но я всегда буду говорить ей, что ее папа был героем и делал хорошую и важную работу, и что мы должны быть сильными", - говорит она.
"Нам сказали, как это произошло, - рассказала Флора в телефонной беседе с Ynet. - У границы, там его база. Мы разговаривали позавчера в последний раз. Я боялась того, что происходит на севере, а он говорил, что все в порядке. Что мне теперь делать? Моя жизнь закончена, вот и все...".
Как сообщила пресс-служба ЦАХАЛа, инцидент произошел вечером 10 мая, когда несколько дронов из Ливана взорвались на территории Израиля. Двумя днями ранее в том же районе взрывом еспилотника Хизбаллы были ранены трое резервистов, в том числе один - тяжело.
FPV-дроны Хизбаллы, управляемые через оптоволоконную линию, стали серьезной угрозой для израильских военных на юге Ливана. БПЛА такого типа невозможно отклонить средствами РЭБ и трудно сбить "штатными" системами ПВО. В ЦАХАЛе пока лишь ищут адекватные средства против этой угрозы.
■ Имена и краткие биографии погибших бойцов - на сайте ЦАХАЛа