О хостеле "Мафтехот", расположенном в центре страны, известно не всем. Здесь после освобождения из тюрьмы проходят реабилитацию мужчины, совершившие тяжкие преступления против женщин. Подробности рассказываются в публикации Ynet.
Хостель "Мафтехот" - единственная в своем роде структура, предназначенная для заключенных, осужденных за преступления, связанные с насилием в семье. Снаружи это выглядит как обычный частный дом в старом квартале центрального города Израиля. Однако внутри разворачиваются настоящие человеческие драмы. Спектр чувств, которые испытывают живущие здесь мужчины, не ограничивается радостью или грустью. Они переживают озлобленность, стыд, одиночество, смущение и разочарование. При этом они обязаны открыто говорить о своих чувствах, описывать их - поскольку это важная часть процесса реабилитации.
Здесь собираются очень разные люди: евреи и арабы, врачи и госслужащие, люди с высшим образованием и те, кто не закончил среднюю школу. Но есть одно общее для всех: они отбыли тюремный срок за тяжкие насильственные преступления против своих партнерш: физическое насилие, покушение на убийство и убийство.
►Сами
Сами провел в хостеле "Мафтехот" почти 2 года и через месяц покинет его стены. Он соберет вещи и освободит кровать для нового постояльца. Расставания всегда давались ему тяжело - все свое детство он кочевал между приемными семьями. Впрочем, на сей раз он расстается не до конца. Он продолжит посещать реабилитационные группы и знает, что сможет вернуться в случае необходимости. "Здесь есть люди, которые меня любят, и которых люблю я," - говорит он.
Сами попал в "Мафтехот" после длительного срока заключения, которое отбывал за жестокое избиение жены. Она выжила и обратилась в полицию. В начале своего заключения (которое не было первым - раньше он сидел за преступления, связанные с наркотиками) Сами думал, что так будет всегда. "Я фактически смирился с тем, что тюрьма в моей жизни неизбежна, - признается он. - Я ни о чем не мечтал, ни к чему не стремился". Комиссия, рассматривавшая возможность его досрочного освобождения, предложила ему единственный вариант - переезд в хостель "Мафтехот", чтобы пройти психологическую реабилитацию. Сами согласился. "В первый год мне было сложно проходить всю эту терапию, - говорит он. - Все время пытаешься убежать от реальности, мыслишь, как преступник, цель которого скрыть правду. Трудно начать по-настоящему говорить о таких поступках, выносить все это наружу".
Руководитель реабилитационного центра Хила Леви не пытается делать вид, что располагает чудодейственными средствами, способными изменить человеческую натуру. "Как и в ситуации с людьми, страдающими от разного рода аддикций и не перестающими быть зависимыми даже после прохождения реабилитации, мы не ставим перед собой цель превратить мужчин, склонных к жесткости, в розовых и пушистых, - говорит Леви. - Трудно изменить сформировавшиеся на протяжении жизни паттерны поведения, еще труднее изменить фундамент личности, на котором произросла склонность к насилию. Мы учим другому: распознавать такие паттерны, признавать их и вовремя это останавливать. То, что они оказались в тюрьме, означает, что их опасная склонность достигла своего пика. Наша задача - дать этим мужчинам определенные навыки, позволяющие сдерживать гнев задолго до того, как начинается "восхождение" к этому пику".
Распорядок дня в хостеле довольно интенсивный: с 6 утра и до полуночи. Постояльцы работают за пределами хостеля. Это тоже часть реабилитации. "Это люди, для которых их мужская самооценка зачастую определяется наличием денег, - объясняет Леви. - Некоторые наши пациенты просто держат тысячи шекелей в кармане - чтобы чувствовать себя мужчинами. Мы учим их управлять бюджетом, брать на себя ответственность, нести финансовое бремя".
Важный аспект процесса реабилитации - подчиняться распоряжениям персонала хостеля (по больше части женского) и выполнять различные поручения по хозяйству. "В их прежней жизни все это делал за них кто-то другой - жена, мать, сестра. Здесь они начинают учиться, что значит вести хозяйство, готовить ужин, мыть посуду," - объясняет Леви.
На персонале хостеля (соцработницах, заведующей хозяйством, инструкторах) лежит сложная задача. С одной стороны, жильцам говорят, что они могут делиться всем, что у них на душе - даже самыми мрачными мыслями и откровениями. Для многих из них - это совершенно незнакомый опыт: их выслушивают, пытаются понять. Но, с другой стороны, от них требуют открыто говорить о том, что с ними произошло, анализировать совершенные ими преступления. Это сложный психологический барьер, который не каждый может переступить.
"Проходить реабилитацию порой тяжелее, чем сидеть в тюрьме, - признается Сами. - Перед тобой ставят зеркало. Ты должен анализировать свои поступки. Это трудно".
Необходимый этап реабилитационного процесса - лобовое столкновение с прошлым. В рамках терапии жильцы хостеля обязаны в мельчайших подробностях рассказывать о том, что они совершили. Часто это происходит после долгих лет отрицания.
"У нас был пациент, который убил свою первую жену и после выхода из тюрьмы проходил здесь терапию вместе со своей новой подругой, - рассказывает Леви. - Сначала она вообще не знала, какое преступление он совершил, поскольку все эти годы он отрицал содеянное, говоря ей, что на него "повесили дело". Но у нас он все же решился ей рассказать".
►Государство не считает реабилитацию заключенных приоритетом
"Мафтехот" - одна из девяти структур, которые задействует Управление по реабилитации заключенных (Рашут ле-шикум ха-асир), независимый орган, подчиненный министерству соцобеспечения и отвечающий за реабилитацию заключенных как во время отбытия ими срока, так и после него. На терапию попадают те, кто был освобожден досрочно и выразил желание пройти курс реабилитации.
Ежегодно в Израиле выходят на свободу около 6000 заключенных. Примерно треть из них предпочитает не обращаться в комиссию по досрочному освобождению и отбыть срок до конца. "Они не заинтересованы в реабилитации", - объясняет гендиректор управления Моше Шукрун. Оставшиеся две трети соглашаются пройти комиссию. Из них около 45% признаются подходящими для реабилитации и получают рекомендацию на досрочное освобождение. Согласно данным Управления по реабилитации заключенных, у тех, кто участвовал в такой программе, выше шанс снова интегрироваться в общество и избежать повторного заключения.
"В обществе бытует ошибочное представление, что человек, выходящий на свободу после тюремного заключения, легко вписывается в обычную жизнь, мол, отныне у него все в порядке, потому что он отбыл наказание, - говорит Ури Шехтер, высокопоставленный сотрудник Управления по реабилитации заключенных. - На самом же деле вернуться после отсидки к рутинной жизни очень трудно. Некоторые выходят из тюрьмы с большими долгами, многие опасаются, что их никто не возьмет на работу, что женщины не захотят вступать с ними в отношения. Общество не спешит интегрировать бывших заключенных. Именно поэтому немалое число таких людей вновь совершают преступления и попадают в тюрьму. Общество обязано сделать все, чтобы этого не случилось".
К сожалению, количество мест в реабилитационных хостелях ограничено, и предлагаемый спектр программ подходит не каждому. Это значит, что даже если комиссия решила, что заключенный соответствует критериям досрочного освобождения, из-за отсутствия места в реабилитационной программе он остается за решеткой, пока для него не отыщется место. Управление также испытывает серьезные трудности с заполнением терапевтических ставок. Далеко не все специалисты хотят работать с таким контингентом.
Незадолго до утверждения нового госбюджета на фоне войны с Ираном ассигнования на социальные нужды были сокращены. Управление по реабилитации заключенных, бюджет которого составляет всего 80 млн шекелей, пострадало больше других, не получив ни одного дополнительного шекеля на следующий год. "Стоимость содержания одного заключенного в тюрьме - почти четверть миллиона шекелей в год: питание, электричество, инфраструктура, охрана, - говорит Шукрун. - К этому следует добавить сопутствующие расходы - помощь жертвам преступлений и деньги, которые государство теряет из-за того, что заключенные не участвуют в рынке труда. К огромному сожалению, государство не считает расходы на реабилитацию заключенных приоритетными".
►300 убитых женщин за 10 лет
В израильских тюрьмах содержится около 23.000 заключенных, из них 13.000 уголовных и около 10.000 тех, кто осужден в связи правонарушениями в сфере безопасности (асирим битхониим). Около 6000 человек освобождаются ежегодно, из них примерно 4000 находятся под наблюдением Управления по реабилитации заключенных.
Проблема домашнего насилия, большинство жертв которого - женщины, в последние годы стала критической. 2025 год был одним из худших в истории страны по этому показателю. По данным Форума Михаль Селы, в 2020 году были убиты 18 женщин, один мужчина и один ребенок; в 2021-м - 18 женщин; в 2022-м - 16 женщин и один ребенок; в 2023-м - 22 женщины, двое детей и один мужчина; в 2024-м - 17 женщин и один ребенок; в 2025-м - 31 женщина и трое детей; а с начала текущего 2026 года уже убиты 6 женщин и один мужчина.
По информации Центра исследований кнессета, за последнее десятилетие были убиты около 300 женщин. Примерно половина убийств была совершена партнером жертвы, около трети - родственником, примерно пятая часть подобных преступлений была совершена людьми, не имеющими отношения к семье. Около 52% убитых - арабки, около 42% - еврейки, остальные - женщины другого происхождения. Около 36% погибших женщин до трагического исхода обращались в полицию с жалобами на домашнее насилие.
Однако убийства - лишь вершина айсберга домашнего насилия. По данным масштабного исследования, проведенного министерством соцобеспечения, почти 10% мужчин и женщин в течение жизни становились жертвами физического или психологического насилия в рамках партнерских отношений.
Подробности на иврите читайте здесь
Перевод: Гай Франкович