И, возможно, после 12 дней войны, в которой тыл стал мишенью, израильская общественность заслуживает услышать правду: какова цель этой войны? Каков план? Стратегия выхода? И если ответ - "свержение режима", то что это будет означать для нас, если режим не падет. Но, как выясняется, в дни, когда верховный лидер есть не только в Иране, нельзя даже задать самый элементарный вопрос, который общество под огнем хочет и имеет право задать: каковы цели войны против Ирана.
Каждый, кто служил в ЦАХАЛе, знает, что, когда подразделение выходит на задание, его цель определена. Определены и пути достижения цели или объекта. И когда задание выполняется, заранее ясно, как операция завершается, как дальше удерживается захваченный объект или как из него отступают. Все просто, практически элементарно. По сути, это и есть стратегия выхода. Тем более когда государство вступает в настоящую войну с полной мобилизацией тыла и фронта. Те, кто принимает решения, и общество должны знать, в чем состоит план и что произойдет, если он даст сбой. Цель - полное уничтожение Ирана? Уничтожение режима? Уничтожение ядерных возможностей? Но выясняется, что самая элементарная вещь, которую общество может сделать - спросить, куда мы идем, - превращается в доказательство "слабости". Уже есть те, кто клеймит задающих вопросы, которые обязаны быть заданы, как "отравителей колодцев", не меньше.
Роль СМИ в любой демократии - сомневаться и задавать трудные вопросы, но в Израиле в этом понимании что-то пошатнулось: стоит, не дай бог, осмелиться критиковать или спрашивать - и ты уже часть лагеря предателей, часть "слабых". Поэтому - лишь напоминание всем этим комментаторам, экспертам, журналистам и ангажированным профессорам: это наша обязанность - профессиональная и национальная. После двух с половиной лет войн, которые ведутся провально и без постановки целей - как это было в секторе Газы, - мы обязаны спрашивать снова и снова, пока не получим внятных ответов. Когда мы спрашивали, каков план в секторе Газы, какова альтернатива ХАМАСу, толпа рупоров и поклонников Нетаниягу обвиняла нас в том, что мы левые, предатели, любители ХАМАСа. А потом война в секторе Газы закончилась, в секторе Газы по-прежнему правит ХАМАС и снова вооружается, а правительство ничего не делает.
Ликвидация Али Хаменеи в субботу, 7 марта, вызвала всплеск экстаза и воодушевления не только у широкой публики в Израиле, но и в СМИ, и в телестудиях. Политическое руководство дало понять, что стремится к свержению режима в Иране. Но через несколько дней даже часть журналистов, которые так восхищались Нетаниягу, поняла, что ликвидация 87-летнего лидера и его замена 56-летним сыном, который считается еще более радикальным, чем он сам, далеки от достижения израильских целей: прежде всего демонтажа иранской ядерной программы, передачи Западу примерно 450 кг урана, обогащенного до 60%, и нанесения тяжелого удара по баллистическим ракетам. Свержение режима? Даже на политическом уровне уже признают, что это не просматривается на горизонте. И именно отсюда начали возникать вопросы. Но с того момента, как эти вопросы прозвучали и стало ясно, что режим не находится на грани краха, приближенные премьер-министра начали яростно нападать на тех, кто не отдал честь израильскому верховному лидеру.
Вот небольшой список вопросов, ответы на которые по крайней мере часть общества в Израиле хотела бы услышать: если режим не падет, как все же можно заставить Тегеран полностью прекратить обогащение урана и передать Западу имеющийся у него обогащенный уран, которого может хватить примерно на десять ядерных бомб? (Применение дополнительной силы - вполне легитимный ответ.) И если легитимная цель войны - максимально затормозить иранский ядерный проект, зачем тогда накачивать тему "свержения режима" как сверхцель? И что насчет ликвидации Хаменеи? Должна ли была эта операция привести к падению режима, или, возможно, она, наоборот, усиливает иранскую поддержку режима аятолл? Было ли учтено, что преемник Хаменеи может оказаться радикальнее его? И что произойдет, если Иран не капитулирует перед Западом и не согласится обсуждать передачу обогащенного урана или остановку ядерной программы? Нас ждут недели боев? Месяцы? Может быть, многие месяцы?
В этой войне ВВС и разведывательное управление ЦАХАЛа добились беспрецедентных успехов, но приближенные премьер-министра упорно празднуют их так, будто они уже принесли победу в войне. Это напоминает войну в секторе Газы, когда каждая ликвидация высокопоставленного деятеля ХАМАСа вызывала ощущение победы, которой на самом деле не было. Сколько раз в контексте ХАМАСа звучали сообщения о том, что ХАМАС демонстрирует признаки надлома, капитуляции или краха, и любой другой глагол, описывающий состояние на грани сдачи? И после операции "Страж стен" в 2021 году нам тоже рассказывали о великой победе Израиля над террористическими организациями в секторе Газы, о грандиозной операции против туннелей ХАМАСа в секторе Газы. А потом открылась тяжелая правда. Так что да, наша роль, наша обязанность, всегда будет заключаться в том, чтобы задавать вопросы. Тот, кто считает это "отравлением колодцев", пытается заново определить границы демократии в нашей стране.
Автор - обозреватель "Едиот ахронот" по арабским вопросам
Полный текст на иврите - здесь