Заседание правительства
(Фото: ЛААМ)
То, что начиналось как "правительство чрезвычайного положения" на фоне национальной ответственности и снисходительности оппозиции, превратилось в монолит, где карается инакомыслие. О том, что происходило с израильской властью за 1000 дней войны, пишет 2 июля парламентский корреспондент Ynet Моран Азулай,
Трагические события 7 октября имеют и политический подтекст. Это событие, которое внесло существенные изменения в расстановку сил. В первые дни политическая система была в состоянии шока - она просто рухнула перед лицом бедствия невиданного масштаба.
Министры и депутаты кнессета признавали в закрытых беседах, что уйдут в отставку сразу после завершения активной фазы войны, полагая, что утратили мандат на доверие. Но первый шок прошел и "крамольные мысли" перестали посещать депутатские головы. К тому же Ганц и Айзенкот вошли в правительство - "из соображений национальной ответственности", оппозиция вошла в совместный с коалицией оперативный штаб, помогая решать острые проблемы населения.
Правительство перешло в режим выживания. Оно скрепило существующую конструкцию, понимая, что для того, чтобы выжить, требуется исключительное единство рядов.
Со временем стало понятно, что было одним из событий, которые сильно повлияли на кнессет и изменили его. Дискуссия о возвращении заложников стала тем маркером, который разделял парламент. Многие депутаты, которые до того момента сохраняли партнерские и дружеские отношения, окончательно разорвали все связи и отворачивались друг от друга, встречаясь в коридоре.
Депутат Наама Лазими рассказала недавно, что ранее у нее были партнерские отношения с представителями ортодоксальных партий - как на личном, так и на парламентском уровне. Однако после 7 октября, с того момента, как ортодоксы не встали несокрушимой стеной и не потребовали возвращения похищенных как условия выживания правительства, депутат Лазими разорвала с ними отношения. Она не единственная: так поступили и другие депутаты.
Не единственный спор
Но жаркими спорами о заложниках, породившими новые отношения в законодательном органе, дело не ограничилось. Депутаты на протяжении всего этого периода утверждают, что с 7 октября кнессет стал "слабым и попираемым" - на фоне стремления коалиции любой ценой продержаться до конца каденции и отдалить как можно дальше коллективную память о провале 7 октября. Этот период совпал и с массированной атакой на юридическую систему.
Стремление коалиции к выживанию выработало и особые коды поведения. В их числе - говорить одним голосом и во всем соглашаться с руководством, пусть оно и застало крупнейшую в истории государства катастрофу во время своей каденции.
Первым за нежелание иди плотным строем поплатился Юлий Эдельштейн, возглавлявший парламентскую комиссию по иностранным делам и обороне. За ним - Давид Битан.
Сегодня в кнессете почти не осталось линий для совместной деятельности. Так бывает, когда коалиционные интересы ставятся выше государственных.