Несмотря на разницу в составе преступлений, совершенных, согласно обвинительным заключениям, Биньямином Нетаниягу и Моше Кацавом, есть в этих делах и немало общего. И прежде всего в том, что оба пошли под суд, занимая высшие должности в государстве - премьер-министра и президента.
Помимо этого, оба пошли под суд за противоправные деяния, совершенные именно во время нахождения на этих должностях (а не в более ранний период, как это было с Эхудом Ольмертом, к примеру). И деяния эти были тяжкими. В случае Кацава - преступления на сексуальной почве. В случае с Нетаниягу - коррупция.
Есть и другие параллели. В обоих случаях речь шла о досудебной сделке, необходимость в которой объяснялась национальными, общественными, но не юридическими соображениями. Юридический советник правительства Мени Мазуз, занимавшийся делом Моше Кацава, пояснял, что путем сделки можно избежать позорной ситуации, когда государство обвиняет собственного президента в изнасиловании.
Нынешний юрсоветник Авихай Мандельблит говорит о попытке избежать усугубления раскола в обществе. Чтобы придать этой мысли особый вес, на помощь был призван бывший глава Верховного суда Аарон Барак.
И еще один общий момент для двух процессов: в обоих случаях юридические советники соглашались убрать из обвинения самые серьезные параграфы - в изнасиловании (Кацав) и получении взятки (Нетаниягу). Что угодно - пусть только подпишут.
Впрочем, далее начинаются отличия. В случае с Кацавом борьба велась не за отмену, а за смягчение обвинения. Вместо изнасилования - сексуальное домогательство с применением силы. При этом Кацав настаивал на гораздо более легком определении (среди прочего, он хотел, чтобы его действия были определены как "отеческие объятия"). Сторонам удалось достичь тогда компромисса, но вмешался БАГАЦ - и спутал все карты.
Глава Верховного суда Дорит Бейниш пришла к выводу, что обвинения, оставшиеся в откорректированной после сделке версии, - слишком легки и поверхностны. И если бы этот вариант дошел в итоге до суда, то скорее всего сделка бы утверждена не была. И именно по причине поверхностности обвинений.
Чему это может научить Нетаниягу? В том случае, если сделка все же будет заключена, юридическому советнику придется объяснять судьям БАГАЦа, почему он пожертвовал главным обвинением - получением взятки. Аргумент, что это может предотвратить раскол в народе, вряд ли прозвучит убедительно.
Про Кацава говорили, что это первый случай в истории, когда высокопоставленный чиновник отправляется в тюрьму по собственной глупости. После того как БАГАЦ отклонил сделку, Мазуз предложил другой ее вариант. Но Кацав отказался. Он решил сыграть ва-банк - и проиграл. В декабре 2010 года окружной суд Тель-Авива признал Моше Кацава виновным в двух случаях изнасилования и одном случае развратных действий, совершенных с применением силы, а в марте 2011 года отправил его за решетку на 7 лет.
Пока Нетаниягу следует именно по пути Моше Кацава, сопротивляясь облегченной версии обвинительного заключения. Повторит ли в итоге глава Ликуда фатальную ошибку экс-президента?
Юристы считают, что при самом благоприятном исходе Нетаниягу будет признан виновным в нарушении общественного доверия (по делам 1000 и 4000). В худшем варианте добавятся также обвинительный вердикт по делу 2000 и признание вины в получении взятки по делу 4000.
Так в чем же дело? В рамках сделки Нетаниягу на блюдечке преподносят очень легкий вариант обвинительного заключения. Если Нетаниягу откажется и, подобно Кацаву, решит пойти ва-банк, то тоже может проиграть. Арье Дери оказался более прилежным учеником: он подписал сделку и остался при своих.
В сделке, предложенной Нетаниягу, отсутствует пункт, который может теоретически отправить его в тюрьму, - о получении взятки. Не исключено, что настанет день, когда ему придется очень пожалеть об упущенном шансе.
Тут возникает вопрос, почему Нетаниягу так настаивает на исключении из сделки позорной составляющей (калон)? Суд вряд ли согласится с таким вариантом. И Нетаниягу, похоже, понимает это. Так в чем же дело?
Ответ прост: Нетаниягу не готов пожертвовать политическими амбициями и все еще надеется вернуться на пост главы правительства. Ради этого он готов рискнуть. Хотя риск этот куда больше, чем был у Кацава.
Автор - юридический обозреватель Calcalist
Полный текст на иврите - здесь