Биньямин Нетаниягу
(Фото: Йоав Дудкевич)
Оговорюсь сразу: у меня нет виллы в Кейсарии. И точно уже не будет. И тем не менее, слушая показания Хадас Кляйн, главного свидетеля по "делу о подарках", я постоянно задавался вопросом: хотел бы я получить в нагрузку к резиденции в Кейсарии соседа вроде Биньямина Нетаниягу? Чтобы он, как Биби, входил со своей супругой в дом, затаривался алкоголем и сигарами, плавал в моем бассейне и указывал, какие новые дорогостоящие подарки припасти к следующему его визиту...
Если свидетельства Хадас Кляйн верны, то Космо Кремеру, соседу-нахлебнику Джерри Сайнфелда (персонажи комического сериала "Сайнфелд") , есть чему поучиться у главы правительства Израиля. И еще: у израильского музыканта Дани Сандерсона есть очень смешной клип на песню "У тетушки и дяди". Там герою Сандерсона вручают ключи от квартиры, чтобы тот присмотрел за ней в отсутствие хозяев, но тот устраивает шумные вечеринки. Так вот, продолжение этого клипа можно вполне было снимать на вилле Джеймса Пакера в Кейсарии.
5 июля Хадас Кляйн начала давать показания в суде. Свидетельства еще должны пройти проверку в ходе перекрестного допроса. На данном этапе можно говорить лишь об ощущениях. И если объединить их в одно, то этим словом будет "отвращение". По поводу наличия или отсутствия криминала пусть озаботятся судьи.
В центре дела 1000 находится на самом деле один вопрос: в чем состояла суть связи Нетаниягу с Милченом и Нетаниягу с Пакером. Идет ли речь о дружеских отношениях, которые зашли слишком далеко? Взаимном использовании? Искренней влюбленности со стороны наивного миллиардера? В любой из этих версий есть, скорее всего, толика правды. Моя же версия, основываясь на показаниях Кляйн, более проста. Речь - о сделке: доступ (к премьеру) в обмен на подарки. Нетаниягу обеспечил доступ к "святому святых" (то есть к себе самому) - и получил взамен отлаженный механизм поставок сигар и шампанского.
Милчен и Нетаниягу - умные и расчетливые люди, которые не любят платить наличными. Шелдон Эдельсон как-то сказал о Милчене, что у того "глубокие карманы, но короткие руки". Нетаниягу, видимо, пошел еще дальше - он вовсе отказался от своего кошелька, заменив его на кошелек Милчена.
Доступ к сильным мира сего очень важен для Мильчена. Он всегда умел дружить с премьерами, министрами, политиками, бизнесменами и звездами СМИ. В случае с Нетаниягу ему пришлось платить за "доступ к телу" беспрерывными подношениями. По свидетельству Кляйн, он не был от этого в восторге. Но, к своему вящему удовольствию, нашел партнера - Джеймса Пакера. Тот с радостью подключился и разделил расходы. В отличие от Милчена, он делал это искренне и с удовольствием.
На первый взгляд, дело 1000 является наиболее простым из дел Нетаниягу. Когда премьер с супругой получают подарки на сотни тысяч шекелей, когда они обращаются к американскому руководству с просьбой устроить знакомому рабочую визу, когда гендиректор министерства связи также подключается для помощи тому же знакомому в его бизнесах - это все выглядит как взятка. Опять же - если все данные верны.
Мандельблит сомневался по этому поводу немало времени. В конце концов он решил ограничиться лишь обвинениями в нарушении общественного доверия и исключить из числа обвиняемых Сару Нетаниягу. Решение зависит от судейской коллегии в Иерусалиме.
Человеческая история полна рассказов о прославленных и многого добившихся лидерах, чья биография была запятнана недостойными поступками. В демократических обществах это сочетание чуть более проблематично. Лидер представляет себя и свое окружение в качестве образца высокой морали. Но разница между придуманной сказкой и действительностью порой обнаруживается в залах суда. В древнееврейских текстах есть меткое выражение - соне матанот ихье. Его значение просто: человек, воздерживающийся от получения подарков, живет дольше. Вопрос теперь обратный: какая судьба уготована любителям подношений?
Хадас Кляйн пришла в суд с чистыми руками. Она поневоле стала человеком, на которого была возложена миссия - удовлетворять капризы и требования семьи Нетаниягу. У нее нет политических счетов или личной неприязни к семье бывшего премьера. На свидетельскую трибуну ее привел гражданский долг. И может быть, еще одно - чувство отвращения. То, что немало израильтян ощутили накануне, она чувствовала в течение нескольких лет, обеспечивая исправную работу потоковой линии подарков на Бальфур и в Кейсарию.
Автор - ведущий политический обозреватель "Едиот ахронот"
Полный текст на иврите - здесь