Многим хорошо знакомо это чувство - когда сердце неожиданно сжимается от потенциальной угрозы. Кто-то грубо перебивает нас - и мы умолкаем. Если на шоссе на нас наорали, то даже если мы крикнем в ответ, то все равно почувствуем, как сжалось сердце. Или когда мы видим, как хулиган пристает к пожилому человеку - нам становится не по себе. Такова естественная реакция организма, которая предшествует всему остальному. Это происходит еще до того, как мы успели проанализировать ситуацию. Профессор Дебра Грюнфельд, социальный психолог из Стэнфордского университета, разбирается в этом на профессиональном уровне. Вот уже десятки лет она исследует вопросы применения силы в социальном пространстве - как в повседневности, так и в политике.
Профессор Грюнфельд не считает, что использование силы - это обязательно плохо. Она просто хочет, чтобы мы разбирались, когда это действительно опасно, а когда уместно и даже необходимо; когда следует противостоять агрессии, а когда нужно применить силу.
"Когда кто-то грубо перебивает вас, самая распространенная реакция - прекратить разговор или повысить голос. Обе эти реакции не слишком эффективны, - говорит она. - Можно сказать: "Я хочу закончить свою мысль", но предпочтительнее невербальная коммуникация, язык тела более эффективен. Можно поднять руку в жесте "стоп" или "подождите секунду". В поднятой руке или поднятом пальце заключается больше силы.
- Но почему?
- Это обозначает границу. Агрессивное проявление силы нарушает ваши границы, ваши ожидания и правила, по которым вы действуете. Это вызывает у вас шок. Многие вообще не умеют это распознавать.
- И что делать в этой ситуации?
- Прекратить интеракцию. Я не раз использовала эту технику. Я говорила: "Знаешь что? Мне не нравится то, что происходит, я ухожу", или: "Я вижу, что это тебя очень злит, давай поговорим позже". Неважно, какой властью, авторитетом и полномочиями обладает человек, с которым вы общаетесь, вы всегда можете сообщить, что заканчиваете встречу, если она вызывает у вас острое чувство неуверенности. Просто уйти.
Собеседник должен понять: вы заметили нарушение ваших границ и готовы их защищать. Но не делайте это слишком эмоционально. Например, если кто-то к вам прикасается, вы можете посмотреть ему в глаза, давая понять, что вы это заметили и что граница нарушена. Нужно уметь сказать "нет", но желательно сделать это мягко, с улыбкой.
И, конечно, лучше всего избегать ситуаций, при которых это может произойти. Чаще всего люди, находящиеся у власти, разного рода руководители, нарушают личные границы, когда они ментально истощены, испытывают стресс.
- Можете привести примеры?
- Один мой знакомый, занимающий высокий пост, рассказал мне, что когда на заседании совета директоров какой-нибудь влиятельный акционер кипит от возмущения, выкрикивая оскорбления, то вместо того чтобы злиться или защищаться, он просто спрашивает его: "Что вы имеете в виду?". Однажды я наблюдала, как один человек, желая отразить завуалированную угрозу в свой адрес, пристально посмотрел на того, кто пытался ему угрожать, и спросил: "Вы на что-то намекаете или мне показалось?" Это довольно эффективный прием отражения вербальной агрессии: задавая встречный вопрос, вы как бы перекладываете на атакующего необходимость давать объяснения".
А что делать, когда агрессия происходит в общественном пространстве? Как должны поступать те, кто оказались невольными свидетелями насилия? В своей книге Грюнфельд приводит в пример историю Чарльза Сондерса, молодого человека, который ехал в метро в Нью-Йорке и спокойно ел свои чипсы. В вагоне вспыхнула драка, и один из пассажиров достал телефон, чтобы ее заснять. Снятое им видео демонстрирует, что можно сделать в такой экстремальной ситуации: молодой человек с чипсами, продолжая невозмутимо жевать, встал между двумя дерущимися, превратившись в живой барьер. Просто так - без лишних слов. Драка немедленно прекратилась. "Это видео попало в сеть и стало вирусным, а этот молодой человек стал национальным героем, любимцем ток-шоу, - пишет Грюнфельд. - Он явил нам образ неравнодушного, но спокойного свидетеля агрессии, готового встать на защиту других - именно это мы все должны делать".
- В Израиле в последнее время были случаи, когда хулиганы, называющие себя "правыми активистами", вступали в конфронтацию с фигурами, выступающими против нынешнего правительства. Они приближались к ним вплотную, снимали их, кричали, преграждали им путь. Что в этой ситуации должны делать окружающие?
- И в такой ситуации нельзя стоять в стороне. Люди должны совместными усилиями защитить жертв агрессии - не насильственным способом, а посредством нейтрализации напряженности, отвлечь нападающих, переключив их внимание на что-то другое. Не следует оскорблять или стыдить нападающих, потому что это порождает еще большую агрессию.
- Возникает ощущение, что в Израиле, Соединенных Штатах и других странах стало гораздо больше случаев нарушения личных границ, демонстративной агрессии, порой даже настоящего насилия.
- СМИ склонны чаще сообщать о плохом, чем о хорошем, но я понимаю, что так это ощущается многими. Для того, чтобы сохранить стабильность в обществе, большинство граждан должны чувствовать, что система власти, социальные механизмы работают в их пользу, а альтернатива существующему порядку намного хуже. Однако сейчас мы видим, что люди утратили это чувство. Это касается и тех, кто находится у власти. Ведь когда все согласны с правилами и установками, власти не нужно постоянно напоминать, какое влияние и какую силу она имеет. Ей не требуется снова и снова доказывать с помощью тех или иных действий, насколько она сильна.
- А что мы можем сделать перед лицом повсеместного роста агрессии?
- Демонстрировать противоположные паттерны поведения: доброжелательность, принятие и спокойствие. Нужно помнить, что злоупотребление силой вредит всему обществу. Оно подтачивает доверие людей друг к другу, их доверие к системе. Без доверия мы все становимся эгоистичными циниками, занимаем оборонительные позиции и откатываемся к примитивным инстинктам выживания: страх, агрессия, доминирование. Так разрушаются общества. Этот процесс необходимо остановить.
►Транслировать спокойную силу
Несмотря на сказанное выше, Грюнфельд не отрицает позитивную сторону применения силы, более того, она верит, что без этого невозможно построить ни успешную карьеру, ни эффективное общество.
Этот подход принес ей известность благодаря книге "Действуя с помощью силы" (Acting with Power), напечатанной в 2020 году, переведенной на восемь языков и теперь выходящей и на иврите в издательстве "Матар".
"Если мы научимся правильнее использовать силу, у нас появятся более эффективные инструменты для предотвращения злоупотреблений такого рода, что может сделать токсичными и даже разрушить все социальные институты", - пишет она в введении. Красной нитью через всю книгу проходит мысль: люди, находящиеся у власти, склонны злоупотреблять ею, это разрушает и их самих, и их власть.
И как же обрести позитивную силу? "Следует тренировать навыки социального поведения, так, как мы тренируем свое тело, - объясняет Грюнфельд. - Можно повторять определенное действие снова и снова, пока не усвоишь его".
- О каких действиях идет речь?
- Когда вы стоите или сидите, старайтесь принимать более уверенную позу, транслируйте открытость и мощь, не нужно съеживаться, закрываться изнутри. Когда я прихожу на встречу, на которую мне не очень хочется идти, и мой первый естественный порыв – закрыть свое тело от неприятного контакта, - я заставляю себя принять определенную позу (Дебра вытягивает руку и кладет ее на спинку стула). Можно также держать голову неподвижно во время разговора. Не следует прижимать руки к телу. Язык тела транслирует нашу силу или слабость.
- Что еще можно сделать?
- Правильно использовать голос. Он обладает огромной силой, это мощный инструмент. Когда говорят более низким голосом, это транслирует мощь, статусность, компетентность, тебя воспринимают серьезнее. Когда ты говоришь медленнее, тебя тоже воспринимают как более сильного человека.
- А что нужно изменить в нашем внутреннем состоянии?
- Нужно уметь концентрироваться, фокусировать свое внимание на заданной цели – это позволяет транслировать спокойную силу, уверенность в себе.
Однако, предупреждает Грюнфельд, нужно быть осторожными и постоянно помнить, что жесты, транслирующие силу, могут легко превратиться из позитивных в негативные и вызвать чувство угрозы у собеседника или оппонента. Ваш язык тела может считываться как проявление агрессии. В качестве примера Грюнфельд приводит президента США Дональда Трампа.
"Трамп привык использовать особое рукопожатие, когда встречается с главами других государств, - пишет она в своей книге, касаясь первого срока американского лидера. - Когда высокопоставленный гость подходил к нему, сохраняя определенную дистанцию, он наклонялся к нему с протянутой рукой, хватал его руку и тянул на себя так, что гость терял равновесие. Трамп устанавливал физический контроль над ситуацией, получая психологическое преимущество".
Но не все поддавались этой уловке. Джастин Трюдо, бывший премьер-министр Канады, сорвал этот унизительный трюк на своей первой встрече с Трампом в 2017 году. Когда Трюдо вышел из машины, он быстро подошел к американскому президенту вплотную, крепко сжал его правую руку, а левой, улыбаясь, похлопал Трампа по плечу.
В книге приводится и противоположный пример. В 2016 году Чжу Жунцзи, бывший премьер-министр Китая, одна из ключевых фигур в руководстве страны, принимал генеральных директоров крупнейших мировых компаний: Apple, Walmart, Facebook, Alibaba Group и других, а также деканов Гарвардского и Стэндфордского университетов и Массачусетского технологического института, в Летнем дворце неподалеку от Пекина. "Гостям нужно было пройти через ухоженные сады и великолепные залы с высокими потолками, чтобы добраться до места, где их ожидал китайский лидер, - пишет Грюнфельд – Вначале этот долгий проход показался гостям в какой-то мере унизительным. Но когда их наконец встретил Чжу Жунцзи, он оказался необычайно приветливым и внимательным человеком. Он коротко побеседовал с каждым из более чем 40 участников. Производящие впечатление дворцовые декорации подчеркивали его власть и статус, но внимание, которое он уделил каждому гостю, демонстрировало уважение к их силе и положению".
- Это можно назвать примером человека во власти, который не чувствует угрозы и потому не нуждается в демонстрации агрессивной силы?
- Да. В культурах, где иерархия воспринимается всерьез и правила достаточно жесткие, люди у власти чувствуют себя уверенно. Им нечего доказывать и нечего бояться.
Иными словами, подлинная сила дает уверенность. Напротив, постоянное ощущение нехватки силы приводит порой к весьма мрачным последствиям. Одно из ранних исследований Грюнфельд показало, что люди, которым кажется, что им не хватает полномочий и контроля, испытывают сильную потребность почувствовать себя сильными и с большей вероятностью прибегают к сексуальной агрессии как средству достижения этой цели. С тех пор появилось много исследований с похожими результатами - не обязательно в контексте сексуальной агрессии. В исследованиях, касающихся проявлений насилия на рабочем месте, видно, что люди, обладающие определенным влиянием, но не имеющие властного статуса, чаще склонны к агрессивному поведению.
►Ограничивать силу
64-летняя Дебра Грюнфельд родилась в семье человека, пережившего Холокост. Ее отец Леопольд Грюнфельд, эмигрировавший в США, стал профессором психологии в Корнеллском университете и сегодня часть времени живет в Нетании со своей второй женой, чьи дети также живут в Израиле. Сама Дебра, преподавательница в школе бизнеса Стэндфордского университета и заместительница декана этого престижного учебного заведения, живет в Калифорнии со своим супругом, экономистом, профессором Гаретом Слонером. У нее две взрослые дочери от предыдущего брака.
Эти отношения дали исследовательнице неожиданный урок о силе и о том, как она воспринимается. Дебра была замужем за другим преподавателем школы бизнеса Стэнфорда, а спустя несколько лет после развода начала отношения со Слонером, который был деканом школы. Эти отношения подробно освещались в локальной и национальной прессе (включая The New York Times и The Wall Street Journal).
"Я стала объектом насмешек: эксперт по власти и недопустимому поведению людей, обладающих полномочиями, имеет "тайный роман" со своим боссом, - пишет она в книге. - Журналисты не придавали значения фактам: тому, что мы были в разводе, что к тому времени наши отношения продолжались почти три года, что вообще они не были тайными и не нарушали политику университета. Мы полагали, что этого достаточно, но сам факт того, что мужчина, с которым у меня были романтические отношения, - мой формальный начальник, повлиял на то, как это выглядело со стороны.
История о нашей связи была представлена как бурная драма, в которой мне досталась роль femme fatale. Возможно, как эксперт по власти я должна была предвидеть, что произойдет, и понять, как это может выглядеть, но до того как история стала публичной, я рассматривала подобные коллизии отстраненно. Я действительно исследовала эту тему, думала о ней, преподавала ее, но не примеряла такие ситуации на себя. Я вышла из этой истории гораздо более сильной, чем была прежде. Я видела, как холодно на меня смотрели незнакомые люди, когда понимали, что я - "та самая" женщина, о которой они читали. С тех пор я ничего не боюсь. Я знаю, что сильна и самодостаточна".
Важный вопрос, который изучает Грюнфельд, касается того, какие ограничения следует накладывать на применение силы со стороны властных структур. Что должно делать общество, чтобы удерживать силу в определенных границах, использовать ее во благо, не допускать вседозволенности со стороны тех, кто ею обладает?
По ее мнению, это должно решать именно общество, а не государство. "Юридические ограничения на власть существуют издавна, но, похоже, они не оказывают большого влияния, - объясняет она. - Социальные ограничения (нормы, культура, ценности) - наиболее влиятельный фактор в том, как люди себя ведут. Нам нужно стремиться к тому, чтобы люди, обладающие властью, проявляли великодушие. А единственный способ изменить социальные нормы, культуру и ценности - это начать с самих себя. Если тебе не нравится, как ведут себя окружающие, покажи пример, представь им свою альтернативу. Все в конечном итоге зависит от самих граждан".
Подробности на иврите читайте здесь
Перевод: Гай Франкович