Заявление Ирана о готовности открыть Ормузский пролив, несмотря на прежний отказ согласиться на это в обмен на временное прекращение огня, дало пресс-секретарю Белого дома достаточно оснований объявить о победе и заявить, что президент Трамп сумел вновь открыть пролив. Трудно оценить, чем завершатся ожидаемые переговоры между сторонами, удастся ли преодолеть глубокие разногласия и приведут ли они к окончанию войны.
Однако даже если оставить в стороне драматическое заявление Высшего совета национальной безопасности Ирана, объявившего о "большой победе" и "тяжелом историческом поражении" своих врагов, анализ десятипунктового плана Ирана, который, по словам американского президента, является "хорошей основой" для переговоров, поднимает ряд вопросов и проблем, ставящих под большое сомнение достижения нынешней кампании.
Во-первых, иранское предложение предусматривает, что Соединенные Штаты должны признать право Ирана на обогащение урана. Напомним, что этот вопрос был одним из ключевых в провалившихся переговорах, приведших к войне. В то время как представители американской администрации настаивали на том, что Иран не сможет продолжать обогащение в рамках будущего соглашения, Тегеран утверждал, что не намерен отказываться от этого права, максимум - временно приостановить его реализацию.
Остается надеяться, что в ходе переговоров Соединенные Штаты будут настаивать на демонтаже подземных объектов ядерной программы, как минимум на вывозе обогащенного до 60 процентов урана, оставшегося в Иране со времен войны июня 2025 года, на разбавлении урана, обогащенного до 20 процентов, и на длительной приостановке обогащения. Это необходимо для того, чтобы максимально ограничить способность Ирана в будущем прорваться к созданию ядерного оружия с учетом уроков, извлеченных из нынешней кампании.
Однако на данном этапе нельзя исключать, что в стремлении предотвратить возобновление боевых действий Соединенные Штаты согласятся признать право Ирана на обогащение урана на своей территории, даже если будут настаивать на вывозе имеющегося у него делящегося материала.
Во-вторых, в иранском предложении полностью отсутствует упоминание о баллистических ракетах. Нет сомнений в том, что способность Ирана восстановить ракетный потенциал была существенно подорвана в последние недели, главным образом из-за систематических ударов не только по ракетам и пусковым установкам, но и по производственным мощностям и оборонной промышленности. Тем не менее прошлый опыт и тот факт, что в Иране все еще остаются по меньшей мере сотни ракет и пусковых установок, хранящихся в подземных туннелях, усиливают оценку, что восстановление этих возможностей - лишь вопрос времени.
В-третьих, и на данном этапе нет никаких признаков того, что иранский режим близок к краху, несмотря на серьезные внутренние вызовы, которые значительно обострились в последние недели. Напротив, несмотря на полученные удары, режим - под еще более радикальным руководством - сумел сохранить контроль и управляемость до прекращения огня.
Свержение режима не было заявлено как одна из целей войны, однако и условия, которые могли бы помочь иранскому народу добиться желаемых перемен, по-видимому, еще не созрели. Даже если граждане Ирана в какой-то момент выйдут на улицы с протестами из-за ухудшающегося положения, крайне сомнительно, что режим утратил способность жестко и эффективно подавлять демонстрантов и на этот раз.
Более того, если Соединенные Штаты действительно согласятся на смягчение санкций против Ирана, это станет для режима спасательным кругом в момент его наибольшей слабости. Снятие санкций и размораживание иранских активов, вероятно, не приведут к резкому улучшению тяжелого экономического положения страны, которое обусловлено и структурными проблемами, включая неэффективное управление и коррупцию. Однако они могут существенно повысить способность режима справляться с задачами восстановления после окончания кампании.
В-четвертых, и в вопросе Ормузского пролива, по всей видимости, Иран сумел добиться одной из своих ключевых целей. Решение Тегерана закрывать пролив выборочно позволило ему не только повлиять на мировой энергетический рынок, но и использовать войну как возможность превратить контроль над Ормузом в значимый политический и экономический актив. Похоже, что по крайней мере в период временного прекращения огня Ирану и султанату Оман, с которым Тегеран в последние недели вел переговоры о формировании механизма контроля над судоходством в проливе, будет позволено взимать сборы с проходящих судов.
Если эта схема станет постоянной, Иран не только получит значительную экономическую выгоду, но и сможет реализовать свое стремление установить новый порядок в проливе, признающий его статус и способность наносить ущерб странам региона и мировой экономике. В любом случае сам факт того, что вопрос Ормуза - а не ядерные и ракетные возможности Ирана - стал центральным для президента Трампа при выдвижении ультиматума и согласии на прекращение огня, должен вызывать серьезную обеспокоенность у Израиля.
Помимо этого, предложение Ирана включает и другие проблемные пункты, в том числе требование вывода американских войск из региона, отмену решений Совета управляющих Международного агентства по атомной энергии и прекращение боевых действий на всех фронтах, включая Ливан. Даже если маловероятно, что эти требования будут реализованы, сам факт их выдвижения Ираном на данном этапе как основы для переговоров является еще одним свидетельством ощущения победы в Тегеране даже после 40 дней боевых действий.
В то же время уже сейчас стоит обратить внимание на усиливающуюся критику Израиля в Соединенных Штатах, где формируется нарратив о том, что Израиль втянул США в ненужную войну на основе ложных обещаний свержения режима в Тегеране. Это развитие само по себе должно серьезно тревожить Израиль, поскольку оно не только подрывает его общественное положение в США - уже находящееся на историческом минимуме - но и создает значительные трудности для мобилизации поддержки в будущих конфликтах с Ираном, которые, вероятно, продолжатся в обозримом будущем.
Автор - руководитель программы по изучению Ирана и шиитской оси в Институте исследований национальной безопасности (INSS)
Полный текст на иврите - здесь