Дональд Трамп и Моджтаба Хаменеи
(Фото: сгенерировано ИИ)
В феврале 2026 года, за несколько дней до начала войны США против Ирана, разведка предупреждала Трампа: убийство Хаменеи не приведет к падению режима в Тегеране. Наоборот, оно приведет к власти еще более воинственных и жестких лидеров, которые ускорят разработку ядерного оружия. Об этом говорится в расследовании The Wall Street Journal, опубликованном во вторник, 25 августа.
За несколько дней до атаки на Иран Дональд Трамп вызвал в Овальный кабинет директора Национальной разведки Тулси Габбард. Президент США спросил ее, является ли масштабная атака хорошей идеей. Высокопоставленные помощники, а также премьер-министр Израиля Биньямин Нетаниягу говорили ему, что Иран находится в самом слабом положении за последние десятилетия.
По их словам, в руках у Трампа была редкая возможность: демонтировать иранскую ядерную программу и закрепить за собой репутацию миротворца. Но у Белого дома оставались сомнения: сработает ли масштабная атака и сможет ли она привести к падению режима.
Как сообщает The Wall Street Journal, Тулси Габбард представила оценки американской разведки, и они не были оптимистичными. американского разведывательного сообщества. По словам источников, Габбард сказала Трампу, что ликвидация верховного лидера Ирана, скорее всего, приведет к приходу еще более жесткого режима, готового добиваться получения ядерного оружия. Тегеран поспешит закрыть Ормузский пролив, что дестабилизирует мировой энергетический рынок, и атакует американские силы и партнеров на Ближнем Востоке. Это поставит под сомнение решимость США и их надежность в глазах союзников.
Эти предупреждения перекликались с тем, что Трамп слышал со всех сторон. Высокопоставленные военные говорили президенту, что война приведет к потерям, истощит запасы оружия и создаст проблемы с боеготовностью и без того перегруженной армии США. Тем не менее, Трамп распорядился начать атаку 28 февраля и призвал иранцев свергнуть свое правительство.
Как пишет WSJ, Трамп и сам хотел в тот момент еще раз продемонстрировать американскую мощь - после ударов по трем иранским ядерным объектам в июне 2025 года и январского рейда по захвату лидера Венесуэлы Николаса Мадуро. Биньямин Нетаниягу предложил, чтобы следующей ареной действий Вашингтона стал Иран.
В окружении Трампа не все были с этим согласны. Вице-президент Джей Ди Вэнс предлагал более осторожный путь. Он считал, что Иран можно убедить демонтировать ядерную программу в рамках переговоров. Такая сделка также была связана с риском, но ее цена, по мнению Вэнса, была бы ниже цены войны с неконтролируемыми последствиями.
Вэнс указывал и на тяжелое положение иранской экономики, которая уже рушилась под давлением американских санкций. Если бы переговоры провалились, у Вашингтона появилось бы больше оснований для быстрой и решительной военной операции.
Однако другие советники Трампа, а также премьер-министр Израиля Биньямин Нетаниягу убеждали его, что Иран находится в самом слабом положении за последние десятилетия, и наступил верный момент для атаки.
В конечном счете президента убедили презентации Пентагона с вариантами "решающих" действий. Министр обороны Пит Хегсет, председатель Объединенного комитета начальников штабов генерал Дэн Кейн и командующий Центральным командованием США адмирал Брэд Купер несколько раз представляли Трампу планы ударов по иранским ракетным установкам, радарам, оружейным заводам и складам, военным кораблям.
Замысел заключался в том, чтобы быстро подчинить Тегеран и парализовать его силы, пока Израиль ликвидирует высшее руководство страны. Пентагон представил президенту "решительные" планы нападения и заверил его, что военные сумеют преодолеть возможные осложнения.
Трамп выслушал все предупреждения, но отверг их. 28 февраля он распорядился начать атаку и призвал иранцев свергнуть свое правительство. Военная кампания, по его обещанию, должна была завершиться в течение шести недель.
►Вместо падения режима - его консолидация
В первые дни войны события, казалось, развивались по сценарию Вашингтона и Израиля. 28 февраля, сразу после ликвидации Али Хаменеи директор ЦРУ Джон Рэтклифф и посланник Трампа Стив Виткофф прибыли на мероприятие по сбору средств в Мар-а-Лаго, чтобы лично сообщить президенту эту новость. Трамп был настолько доволен, что попросил их объявить об этом гостям. Зал встретил сообщение аплодисментами. Трамп, наслаждаясь похвалой со стороны помощников и гостей, скрестил руки на груди и выпятил грудь
Однако улыбка Трампа продержалась недолго. Потери на поле боя и ущерб, нанесенный американской технике и базам, заставили задаться вопросом, что именно США получают от этого конфликта.
Ожидаемого падения режима не произошло. Али Хаменеи сменил его сын Моджтаба Хаменеи, а Корпус стражей исламской революции укрепил контроль над страной. Новое руководство стало жестче, не демонстрирует готовности капитулировать и продолжает атаковать торговые суда в Ормузском проливе, отмечает WSJ.
Одновременно усилилось стремление Ирана получить ядерную бомбу. Именно такой сценарий разведка описывала Трампу до начала войны: атака убедила Тегеран в том, что ядерное оружие является единственной надежной гарантией выживания режима.
Закрытие Ормузского пролива парализовало около пятой части мировой торговли нефтью и газом и резко повысило цены на топливо. Война, которую Трамп обещал закончить за шесть недель, продолжается уже почти полгода, и ее завершению пока не видно конца.
За это время погибли около 3000 иранцев и 18 американских военнослужащих, еще 756 военных США получили ранения. Были повреждены американские базы, сократились запасы боеприпасов и нефтяные резервы. Конфликт ударил по перспективам Республиканской партии на промежуточных выборах и опустил рейтинги Трампа до самого низкого уровня за время его президентства.
В то же время, иранская экономика, испытывавшая серьезные трудности еще до войны, продолжила разрушаться под воздействием санкций и морской блокады. Однако блокада изматывает и американские силы, а военная кампания не заставила Тегеран отказаться от ядерной программы или пойти на капитуляцию.
В результате Трамп начал рассматривать возможность объявить о победе уже в том случае, если удастся восстановить судоходство через Ормузский пролив, - даже без ядерного соглашения. Вместо быстрой военной победы Вашингтон перешел к стратегии экономического давления, рассчитывая с помощью санкций и блокады заставить режим уступить.
"Все это можно было предвидеть, и все это предсказывали заранее, - сказал Эрик Брюэр, вице-президент организации "Инициатива по сокращению ядерной угрозы" (NTI), работавший как при демократических, так и при республиканских администрациях. - Можно провести прямую линию от того факта, что война началась без четкой политической цели, до провала дипломатических попыток ее завершить".
►"Экономический день D" превратился в угрозы другим странам
В Белом доме по-прежнему утверждают, что военная операция достигла своих целей. Пресс-секретарь администрации Оливия Уэйлс заявила, что Трамп уничтожил военные и ядерные объекты Ирана, а теперь намерен разгромить экономику страны с помощью санкций и морской блокады.
"Он никогда не позволит Ирану получить ядерное оружие, - сказала она. - Ирану было бы разумно заключить соглашение. В противном случае там знают, что может произойти".
В августе 2026 года Трамп пообещал ужесточить блокаду Ирана и устроить Тегеран "экономический день D" (название, отсылающее к высадке союзников в Нормандии во время Второй мировой войны). 24 августа министр финансов США Скотт Бессент объявил о начале операции "Экономическое изгнание" против Ирана. Но на деле "день D" оказался прежде всего предупреждением государствам, которые продолжают торговать с Тегераном (в первую очередь, Китаю и России).
Вашингтон выдвинул ультиматум этим странам, но не объявил ни срока его выполнения, ни немедленного введения санкций против нарушителей. Пока речь идет о последнем предупреждении и предоставлении партнерам Тегерана времени на прекращение сотрудничества.