На Ближнем Востоке не бывает "абсолютной победы". Победа - это накопительный процесс, измеряемый улучшением ситуации в области безопасности на протяжении времени. Если сравнить нынешнее положение с тем, что было 7 октября, - то да, мы победили. Об этом 20 марта пишет Йоси Йегошуа, военный обозреватель Ynet.
Автор напоминает, что вопрос, "что такое победа" и существует ли вообще понятие "абсолютная победа", возникает после каждой военной кампании, которую ведет Израиль. Вряд ли такое понятие есть на Ближнем Востоке, где результат проверяется "на следующее утро после следующего утра". Тогда и выясняется - была ли победа. И насколько она полна. На практике можно добиться значительных оперативных успехов, нанести врагу серьезный урон, создать сдерживание, но угроза остается. И противостояние продолжится, пусть и в другой форме.
Победа, как уже было сказано, - это накопительный процесс. Она измеряется способностью улучшать ситуацию на протяжении времени, передавать проблему своим преемникам в менее сложном виде. Это как эстафета, в которой каждый этап выполняет свой долг перед грядущими поколениями. Именно так произошло с Хизбаллой, имевшей огромный боевой потенциал. В ходе операции "Северные стрелы" (2024 год) Израиль нанес глубокий удар по инфраструктуре организации, создал сдерживание на длительный период и улучшил ситуацию безопасности на этом направлении. Это и есть настоящий критерий - не окончательный разгром, поскольку его не существует (у террористической организации всегда остаются возможности и, разумеется, намерения причинить нам вред), а изменение реальности.
Стратегический смысл очевиден. Сторона, которая диктует темп, выбирает момент и сохраняет инициативу, - та и ведет противостояние. Израиль доказал это и в ходе операции 28 февраля в Иране - с ударом в глубину и уничтожением значимых компонентов военного и стратегического потенциала. Это важное достижение в рамках более широкой кампании, которая еще продолжается.
Бывший командующий Северным военным округом Ури Гордин передал своему преемнику Рафи Мило значительно более устойчивый и сдерживаемый участок; командир дивизии "Галилея" бригадный генерал Шай Клафер передал бригадному генералу Юваль Гезу улучшенную оперативную обстановку; то же самое произошло на тактическом уровне у командиров бригад на этом направлении - полковника Омри Розенкранца и полковника Юваля Мазуза. Вот как выглядит победа на практике: череда малых и средних улучшений, дающих большой результат, - даже если враг все еще существует и сохраняет определенные возможности.
Когда-то победу было легче распознать по одному снимку: моменту, который вбирает в себя всю историю и остается в памяти. Сегодня это почти невозможно. Все снимается, все документируется в режиме онлайн, поле боя рассредоточено и растянуто во времени. Вместо одного решающего снимка (вроде знамени на рейхстагом) - череда частичных и порой противоречивых документальных свидетельств. В результате трудно увидеть полную картину, даже когда реальность меняется к лучшему.
Чтобы понять, что изменилось, нужно вернуться к точке отсчета. Утром 7 октября Израиль проснулся в условиях тяжелой ситуации безопасности сразу на нескольких фронтах. На юге рухнула оборона, поселки были захвачены, мирные жители убиты и похищены, государство утратило контроль на долгие часы на суверенной территории. На севере Хизбалла стояла у границы - с примерно 150 тысячами ракет и оперативными планами проникновения и захвата поселков в Галилее. Одновременно Иран приближался к ядерному порогу и укреплял региональное сдерживание через сеть своих прокси. Это была опасная картина с глубокими разрывами между нашими возможностями и ощущением безопасности. Достаточно ясно, что мы проигрывали в военном отношении.
Именно с этой картиной нужно соизмерять нынешнюю реальность. Не с фикцией "идеального мира", а с реальностью, при которой враг способен застать врасплох, проникнуть вглубь и действовать на территории Израиля. Недавняя история учит тому же принципу.
После операции "Защитная стена" (2022 год) терроризм не исчез, но сложился оперативный контроль, позволяющий предотвращать теракты и управлять угрозой на протяжении времени. Территория не очищена, но ситуация стала более устойчивой.
Таков регион, в котором мы живем. Мотивация уничтожить еврейское государство не исчезнет. Она укоренена идеологически, религиозно и политически, и она останется. Задача - последовательно действовать против возможностей противника. Наносить удары по средствам, инфраструктуре, командным и управленческим возможностям и поддерживать постоянный разрыв. Это ежедневная работа, а не разовое событие.
Отсюда вытекает и главный урок применительно к Ирану, ХАМАСу и Хизбалле. Противостояние непрерывно и требует неослабевающего давления, затрудняющего восстановление противника. Череда действий, создающих накопительный износ и сужающих его пространство для маневра. Если это происходит на протяжении длительного времени - накапливается ряд достижений и выстраивается превосходство. Это не один момент, подводящий итог всему, а процесс, создающий реальные изменения. И в конечном счете проверка проста: получит ли следующее поколение более безопасную реальность, чем та, что досталась нам. Если да - это и есть победа.
За последние два года произошел также глубокий сдвиг в концепции безопасности. На протяжении многих лет победа измерялась прежде всего по критерию "сколько тишины удалось достичь между раундами". 7 октября поставило под сомнение это допущение.
Тишина может быть обманчивой. Порой она способна опираться на ошибочные представления о намерениях и возможностях врага. Сегодня формируется иная концепция, определяющая победу как способность и готовность устранять угрозы по мере их возникновения - до того, как они материализуются в неожиданный удар на земле. Это концепция, отдающая предпочтение постоянной инициативе перед ожиданием временной тишины.
Тот, кто ищет "победу" в виде парада в Тегеране или Бейруте, ее не получит. Тот же, кто торопится заключить, что угроза исчезла - "и покоилась земля сорок лет", - и думает, что можно будет перенаправить ресурсы из безопасности в образование, рискует жестоко ошибиться.
Реальность сложнее: смысл победы не в конце угрозы, а в изменении ее формы - переходе от периода высокоинтенсивного противостояния к продолжающейся реальности трения, восстановления и попыток заново выстроить силу. Это важное достижение, но такое, которое требует отрезвления: здесь не будет момента завершения, а будет открытие нового этапа, требующего постоянной бдительности наряду с разумным управлением национальными ресурсами со стороны руководства, осознающего свою ответственность - и перед почти состоявшейся катастрофой, и перед двухтысячелетней надеждой.