Мали и Лиэль
(Фото: фейсбук)
История матери и дочери, которые исчезли и были найдены в Аргентине, вызвала беспокойство, гнев, а также попытку понять, что стоит за желанием сбежать и начать все заново в другом месте. О том, почему, собственно, это исчезновение сумело так сильно взбудоражить всю страну, пишет в среду, 19 августа, обозреватель Ynet Нирит Цук.
Хотя после исчезновения в Вене и обнаружения (живыми и невредимыми) Мали и Лиэль в Аргентине прошло достаточно времени, история продолжает оставаться в центре общественного внимания. Споры в основном идут между теми, кто злится на напрасно (по их мнению) потраченные "нервы и ресурсы", и теми, кто выражает сочувствие к двум женщинам, готовым пожертвовать всем ради того, чтобы начать жизнь заново. Эта история сумела взволновать израильтян, привыкших к драмам, - возможно, даже без понимания, почему именно.
Д-р Дафна Кацнельсон-Банк, ведущий клинический психолог и преподаватель, объясняет, что неспроста "это дело прокатило всех нас по эмоциональным американским горкам".
"История исчезновения давит одновременно на несколько глубоких психологических кнопок, личностных и социальных, - поясняет специалист. - Исчезновение подрывает базовую иллюзию. Ту, что говорит: мы контролируем то, что с нами происходит. Поэтому, пытаясь узнать и понять, что приключилось с мамой и дочкой, мы прежде всего хотим успокоить собственные страхи".
Именно потому, что история кажется простой - о маме и дочке, которые поехали попутешествовать и развлечься, - она затрагивает так глубоко. "Чем более "нормативна" история, тем более глубокие эмоции она вызывает, - поясняет д-р Кацнельсон-Банк. - И чем больше разрыв между нормативным и темным, тем больше любопытства он вызывает, и поднимает вопросы не только о самом случае, но и о нас самих: может ли это случиться со мной? С моим ребенком? С моей внучкой? В безопасности ли я за границей? Действительно ли я знаю близких мне людей? И если я узнаю, что с ними случилось, смогу ли я предотвратить нечто подобное?"
По мнению д-ра Кацнельсон-Банк, помимо всех страхов, эта история напрямую связана и с тем, что израильтяне пережили в последние годы. "Мы подходим к такой истории после лет кризисов, и особенно после 7 октября, - говорит она. - Годы, в которые мы живем с тревогой из-за похищений, терактов и антисемитизма за границей. Поэтому когда израильтянка и ее дочь исчезают в чужой стране, мозг сразу начинает выдавать угрожающие сценарии, даже когда на это, казалось бы, нет видимых причин".
На конкретную историю накладывается личный опыт каждого, попадая "в целый мир ассоциаций, связанных с событиями, часть которых принадлежит нашей коллективной памяти". Например, дело Торгового банка (Банк ле-мисхар) и другие дела, которые научили, что за фасадом нормативной жизни может скрываться огромная семейная драма.
Разумеется, между этими случаями нет никакой связи. Но в памяти откладывается сама возможность того, что "скрытая реальность полностью отличается от того, что мы видим снаружи". "Этот разрыв по своей природе вызывает огромное любопытство. В итоге стоит помнить, что чем меньше мы знаем, тем больше рассказывают душа и социальные сети", - поясняет специалист.
Зависть к фантазии начать заново. Д-р Кацнельсон-Банк утверждает, что можно понять гневные реакции, поступившие после того, как мать и дочь нашли в Аргентине. Но при этом подчеркивает, что важно разделять естественный гнев и скрытую зависть к фантазии: "Гнев понятен и оправдан: люди волновались, в поиски были вложены общественные деньги, время и немало сил, общество пережило стресс и неопределенность. Если предположить, что здесь имело место спланированное исчезновение, возникает тяжелое чувство обмана. Но под гневом, возможно, скрывается и другое чувство, в котором менее приятно признаваться: определенная зависть к свободе, которую представляет эта фантазия, - возможность на мгновение сбросить с себя все роли, ожидания и обязательства, исчезнуть и начать все сначала".
Откуда берется это желание? "Желание исчезнуть может проистекать из разных причин, часть которых связана с реальными и объективными трудностями: финансовые сложности, кризис в паре или в семье, утрата, а также реальность, в которой мы живем, - с учетом угроз безопасности и социальной напряженности, неопределенности, постоянной тревоги и создаваемой ею эмоциональной нагрузки", - говорит эксперт.
Она называет и другие причины, которые могут быть связаны с накопившимися внутренними трудностями. Например, низкая самооценка, постоянный психологический стресс, перфекционизм, сопровождаемый чувством неудачи, стыдом или ощущением несостоятельности, а иногда и депрессией или тревожностью.
По словам д-ра Кацнельсон-Банк, сочетание внешнего давления с жесткой и негибкой психической структурой может создавать особенно повышенную психическую нагрузку. "В таких состояниях желание "исчезнуть" может, в крайних случаях, выражать реальное желание исчезнуть из мира, - говорит она. - Но важно различать реальное желание исчезнуть и человеческую, знакомую всем фантазию "сбежать от всего".
"В периоды перегрузки, ответственности и выгорания человек может фантазировать о месте, где от него никто ничего не требует, вовсе не желая на самом деле уходить из своей жизни, - продолжает эксперт. - В этом смысле фантазия об исчезновении в большинстве случаев - это скорее желание исчезнуть на короткое время от ролей, ожиданий и нагрузки, и в меньшей степени желание исчезнуть навсегда. Это желание на мгновение обрести тишину и передышку".
Как можно справиться с этим желанием исчезнуть? "Важность в раннем выявлении бедствия и мобилизации систем поддержки, - поясняет д-р Кацнельсон-Банк. - Важно быть рядом, попытаться помочь. Это первая необходимая помощь, наряду с необходимостью найти профессиональную. Это может снизить чувство одиночества и безысходности, изменить реальность, от которой человек хочет сбежать".
Эта публикация носит общий характер, не следует принимать ее как рекомендацию к действию