После заявления президента США Дональда Трампа о составе Совета мира в секторе Газы некоторые комментаторы заявили, что Нетаниягу привел Израиль к полному провалу. Согласно этим утверждениям, войну можно было завершить раньше, например летом 2024 года, с теми же самыми результатами, но с меньшими потерями. Однако Нетаниягу отверг все предложения о "региональных договоренностях" и тем самым, как утверждается, привел нас к стратегическому поражению. Часть сторонников Нетаниягу, напротив, говорит об "абсолютной победе". Однако ошибаются обе стороны. И сторонники, и противники Нетаниягу должны признать следующие факты, даже если они неудобны для тех, кто хочет рассказать простую историю о сокрушительном поражении или полной победе.
Прежде всего следует честно сказать: в ходе войны не была предложена ни одна сделка, которая была бы разумной с точки зрения Израиля. Требования, выдвигавшиеся ХАМАСом, были почти с самого начала крайне радикальными - почти полный вывод войск из сектора Газы в обмен на часть заложников и полный вывод в обмен на всех, "живых или мертвых". Более того, у Израиля почти не оставалось бы территориальных рычагов давления для освобождения остальных заложников. Это означало бы возвращение боевиков ХАМАСа к границе Беэри и Кфар-Азы, при сохранении руководства организации, функционирующей системы туннелей и путей снабжения и военной силы, далекой от слома.
Это была не "болезненная компромиссная сделка", а осознанное возвращение к исходной точке 7 октября, только с меньшей международной легитимностью. Даже если бы Израилю была предложена региональная компенсация в виде нормализации отношений с Саудовской Аравией, ни одно государство Персидского залива не смогло бы заставить ХАМАС отказаться от своих требований или решить израильскую проблему в секторе Газы.
Нынешнее соглашение, при всех его недостатках, принципиально иное. Оно оставляет за Израилем контроль примерно над половиной территории сектора Газы как рычаг давления - включая доминирующие с топографической точки зрения районы, северный коридор, Рафиах и КПП в Рафиахе - единственную связь сектора Газы с внешним миром. Оно создает значительный физический барьер между ХАМАСом и населенными пунктами приграничной полосы, формируя открытое пространство, которым гораздо легче управлять и которое проще контролировать.
Военная инфраструктура ХАМАСа была неразрывно вплетена в застроенную среду. Пока она остается разрушенной, а на ее восстановление уйдут многие годы, государство ХАМАС не сможет создать ту военную систему, которую оно задействовало 7 октября. Не случайно самый тяжелый удар по инфраструктуре ХАМАСа был нанесен на позднем этапе боевых действий, после ликвидации высшего руководства, и прежде всего в ходе операции "Колесницы Гидеона - 2", в рамках которой были сломаны ключевые способности организации. Кроме того, Израиль сумел почти полностью уничтожить ракетный потенциал ХАМАСа, с помощью которого тот годами держал нас в страхе.
Более того, прекращение войны на ранних этапах, как это неоднократно предлагали различные комментаторы, лишило бы Израиль его самого широкого стратегического достижения этой войны - демонтажа иранской оси сопротивления. ХАМАС не является изолированным островом, а представляет собой часть региональной системы. Его разгром, наряду с ударом по Хизбалле и другим прокси, изменил региональный баланс сил таким образом, которого ранняя сделка обеспечить не могла.
Не менее важно и то, что цель разоружения ХАМАСа, которая пока не достигнута, закреплена в американском обязательстве и получила беспрецедентную поддержку Совета Безопасности ООН. Израиль может удерживать находящуюся под его контролем территорию и предотвращать восстановление и ввоз строительных материалов как рычаг давления для разоружения. Таких рычагов у него не было бы, если бы он вывел войска из всего сектора Газы, включая КПП в Рафиахе, как это предлагалось в предыдущих сделках.
Вместе с тем в нынешнем соглашении есть и немало проблем. Присутствие Турции и Катара в комиссии по контролю вызывает тревогу, а участие некоторых европейских структур порождает серьезные вопросы. Однако общая картина сложнее: по меньшей мере половина комиссии состоит из факторов, дружественных Израилю, или из тех, кто зависит от Соединенных Штатов. Представлять весь механизм как враждебный - по меньшей мере неточно.
Критики соглашения из оппозиции правы, утверждая, что Нетаниягу так и не достиг "абсолютной победы", которой он хвастался в ходе войны. Неясно, например, как комиссия, управляющая сектором Газы, будет справляться с вооруженными угрозами со стороны ХАМАСа и каким образом можно будет навязать разоружение террористической организации.
К сожалению, вполне возможно, что ХАМАС реализует в секторе Газы "модель Хизбаллы", то есть вооруженное влияние за кулисами. Израилю придется задействовать значительную дипломатическую акробатику, использовать имеющиеся у него рычаги давления и надежные военные угрозы, чтобы свести влияние ХАМАСа на новую власть к минимально возможному уровню.
И, наконец, самое важное: проблемный и частичный характер соглашения проистекает из принципиального, межлагерного отказа установить израильское военное управление в секторе Газы. В этом вопросе нет реальной разницы между премьер-министром и большинством оппозиции и ее комментаторов. Если Израиль не готов напрямую управлять гражданским населением в секторе Газы - а цена такого шага была бы чрезвычайно высокой, - то кто-то другой будет им управлять. Если это будет не ХАМАС, то это будет другой палестинский фактор в сочетании с международной силой, со всеми сопутствующими ограничениями и рисками.
Палестинская администрация в ее нынешнем состоянии не способна эффективно контролировать даже Иудею и Самарию, а тем более сектор Газы, по крайней мере до проведения глубоких реформ. С учетом ограничений, которые Израиль сам на себя наложил, достигнутое соглашение является наилучшим из возможных.
И в заключение есть одна истина, которую нельзя вытеснять: вопрос о том, кто будет править сектором Газы, важен, но недостаточен. Без глубокой дерадикализации системы образования и культурного пространства можно, возможно, ослабить круг насилия, но не разорвать его. Тот, кто говорит только о структурах власти и игнорирует идеологию, упускает корень проблемы. Без изменения сознания никакое соглашение - каким бы успешным оно ни казалось - не сможет удержаться в долгосрочной перспективе.
Автор - профессор Дани Орбах, военный историк, преподаватель на кафедрах истории и изучения Азии в Еврейском университете
Полный текст на иврите - здесь