В определенном смысле ликвидация Али Лариджани более значима, чем гибель верховного лидера в начале текущей войны. Али Хаменеи был безоговорочным лидером Ирана, но ему было 86 лет - существовали ограничения, обусловленные его возрастом. Исполнителем, особенно после войны 12 дней в прошлом году, был сам Лариджани. Именно он лично занимался подготовкой к нынешней кампании и подавлением гражданского восстания, начиная с декабря 2025 года.
С точки зрения изощренности, способностей и международного статуса Лариджани имел огромный вес: "Помимо того, что он стал главным лицом, принимающим решения после ликвидации Хаменеи, именно он несет ответственность за подавление последнего восстания и гибель тысяч людей. Он в свое время возглавлял судебную власть - это говорит само за себя. Это именно тот человек", - говорят в системе безопасности.
Ликвидации в начале войны продемонстрировали глубокое разведывательное проникновение Израиля в иранский истеблишмент. Но они также стали результатом обмана и эффекта неожиданности для иранской стороны. Ликвидации позавчера ночью показывают, что механизмы в Иране по-прежнему уязвимы, даже после того как Исламская республика задействовала свои чрезвычайные планы по защите высшего руководства. Другими словами: ликвидация Лариджани показала, что АМАН способен получать уникальную разведывательную информацию в ходе самой войны, а не только собирать цели заранее.
"Добраться до этих людей было особенно сложно - они чувствуют себя преследуемыми, это поведение разыскиваемых", - говорит высокопоставленный источник в сфере безопасности. Значимой является и ликвидация руководства Басиджа: "Они потеряли активы, базы, квартиры, штабы - и ищут альтернативные решения. Нам удалось выявить их новые локации. Это касается и подразделений ракет класса земля-земля, и остальных сухопутных сил".
Тактические атаки на блокпосты Басиджа и ликвидация высшего руководства были направлены на то, чтобы сдержать Басидж от дальнейшего подавления оппозиции. Следует пояснить: Басидж - это более "добровольческая", идеологическая организация; рядовые участники добровольно вступают в нее, поэтому "уже наблюдаются отдельные случаи дезертирства, неявки - люди просто не приходят на дежурства. И есть чувство преследования. В прошлую ночь по ним ударили, когда они находились в палатках - потому что им негде было находиться после того, как остальные места были раскрыты и атакованы.
В Израиле все отчетливее фиксируют сбои в процессах принятия решений в Иране. Но даже после ликвидации Хаменеи решения принимал Лариджани - а теперь никто ни на Западе, ни в Иране не знает, кто будет принимать решения дальше. До конца не ясно, способен ли новый лидер Моджтаба Хаменеи отдавать приказы - с точки зрения его состояния здоровья и, главным образом, потому что любая связь с ним или его окружением может раскрыть его местонахождение.
"В Корпусе стражей исламской революции есть решимость. Они понимают, что это бой за их жизнь, и на местах сохраняется способность действовать. Люди готовы выходить из туннелей, рисковать жизнью и открывать огонь. Но есть очень серьезные проблемы с управлением и координацией, и приказы часто искажаются, далеки от первоначального замысла, - говорит другой источник. - С другой стороны, нужно видеть полную картину. Нет ни одного действительно высокопоставленного иранского командира, который бы дезертировал и перебрался в другую страну". Такова картина, отражающаяся в оценках ЦАХАЛа для политического руководства: в режиме не происходит краха, но есть множество трещин; массового дезертирства нет; управление и контроль сохраняются, но сильно ограничены и подорваны.
Несмотря на это, в ЦАХАЛе продолжают подчеркивать, что задачей не является смена режима. Эта линия проводится с начала войны и вновь подчеркивается в последние дни на уровне высшего командования - даже после ликвидации Лариджани. "Цель - отодвинуть стратегические угрозы от Государства Израиль, - говорит высокопоставленный источник в сфере безопасности. - Это делается с большой системностью. У нас есть работа. Даже если режим выживет, на следующий день после основной фазы он должен будет встать и обнаружить, что его возможности настолько подорваны, что он будет занят прежде всего восстановлением - а не уничтожением Израиля или поддержкой своих прокси в регионе, включая те полтора миллиарда долларов, которые они передали Хизбалле. Каждый день добавляет ущерб на миллиарды долларов для Ирана и Корпуса стражей исламской революции. Масштаб разрушения иранской военной промышленности огромен. Представь, что Израиль проснется после нескольких недель войны и увидит, что нет ни Авиационной промышленности, ни РАФАЭЛ, ни других стратегически важных предприятий и структур. В этом суть и страховка на следующий день".
В Израиле понимают, что ключевой уязвимостью в войне является то, как Иран установил контроль и использует Ормузский пролив и цены на энергоносители. Последствия освещаются недостаточно: развивающиеся страны начинают резко сокращать потребление электроэнергии из-за цен на природный газ; на рынке удобрений формируется кризис; каждый день высоких цен на нефть будет влиять на американскую экономику на месяцы вперед - при условии, что цены не вырастут еще больше.
Между Вашингтоном и Иерусалимом существует тесное сотрудничество по вопросу открытия морского прохода. В Израиле понимают, что США пытаются оказывать мощное давление на Тегеран - даже в разгар войны - чтобы он отказался от идеи закрытия пролива (он не полностью закрыт; Тегеран позволяет дружественным ему странам свободный проход). В Израиле отмечают, что, по их опыту, американцы знали, готовились и планировали сценарий закрытия Ормуза. Это было оценкой и израильской разведки, и США.
С точки зрения способности Ирана удерживать Ормузский пролив, текущая израильская оценка заключается в том, что большая часть сил КСИР - флот, быстрые катера, ракеты класса земля-море, беспилотники - предназначенных для противодействия контролю над Ормузом, уже не существует. Цена установления контроля не будет высокой при условии ранней и тщательной подготовки, считают в Израиле.
Политическое руководство продолжает считать, что у США есть возможность попытаться обеспечить фактическое открытие движения в Персидском заливе еще до применения силы: "У иранцев есть еще многое, что можно потерять, и точки давления, которые еще не задействованы, до начала масштабной военной операции в проливе". Речь, вероятно, идет об иранских нефтяных и энергетических объектах, которые с начала кампании оставались вне ударов - в то время как Тегеран продолжает атаковать объекты своих соседей.
Автор - политический обозреватель "Едиот ахронот"
Полный текст на иврите - здесь