Аятолла и президент
(Фото: shutterstock, AP/Alex Brandon, REUTERS/Stringer)
На сей раз никого не удивило, когда Трамп объявил об отсрочке "очень сильного удара "тем, что иранцы "очень сильно попросили". О том, что происходит с президентом США и иранскими аятоллами, рассуждает в четверг, 6 августа, обозреватель Ynet Боаз Хаэцни.
"Мы разорвем их в клочья", "мы откроем врата ада", "удар будет невиданной силы" - так с периодичностью в несколько недель пишет в соцсетях американский президент. Но каждый раз, когда кажется, что решение принято и приказ отдан, находится причина, почему этого не происходит.
Если раньше это удивляло и даже нервировало, то теперь к такому поведению американского президента привыкли. И даже не ждут ничего другого.
Как обычно, иранцы отвергли любые договоренности с США и в доказательство атаковали еще одно судно в Ормузском проливе. Неужели сам Трамп не понимает, что превращает себя в посмешище, а США - в нечто максимально далекое от "величия"? Что разочаровывает своих друзей в Персидском заливе и подставляет Израиль? Должно же быть этому хоть какое-то логическое объяснение.
Таких объяснений может быть по меньшей мере три. Первое: Трамп лавирует, потому что хотел пройти без помех важные события (чемпионат мира по футболу, празднование 250-летия независимости США).
Второе: в нынешней ситуации, когда экономика Ирана задушена, как и экономики стран Персидского залива, главным выигравшим оказываются США, будучи крупным экспортером нефти. Страны региона фактически являются деловыми конкурентами США в нефтяном бизнесе. Таким образом, Иран выступает лишь инструментом для достижения преимущества на мировом энергетическом рынке и пополнения казны.
Третье, и наиболее логичное объяснение, - промежуточные выборы в конгресс, поскольку один из ключей к победе на выборах в США - цены на топливо. За высокие цены на топливо американский избиратель взимает с правящей партии тяжелую электоральную цену, и Джо Байден может это подтвердить
Трампу бы не хотелось подойти к ноябрьским выборам в ситуации, когда нефтяные месторождения горят, Ормузский пролив перекрыт, а цены зашкаливают. Вместо этого он сам провоцирует волны кризисов и послаблений, что позволяет контролировать цены на нефть и держать их на уровне, который не навредит ему на выборах. Из этого вытекает, что после выборов у Трампа будет сколько угодно времени, чтобы спокойно свергнуть режим аятолл.
Можно было бы согласиться, что этот тезис лучше других способен объяснить странное поведение американского президента (если, конечно, исходить из того, что он в здравом уме и не куплен Катаром), но в логических построениях просматривается серьезная погрешность.
Войну ради устранения глобальной опасности (вроде монстра наподобие нацистской Германии) не останавливают из экономических соображений. Тем более в условиях, когда противник сильно ослаблен. Предоставление передышки опасному режиму - это не просто безответственная игра с огнем. Это ставка, которая может оказаться безрассудной, ведь на арене есть еще один игрок - иранский режим.
А в Тегеране тоже слышат комментаторов, твердящих, что после выборов на него обрушится смертельный удар. Поэтому все, что нужно аятоллам, - это играть в ту же игру: продержаться несколько месяцев, а затем, примерно за две недели до выборов, поджечь Персидский залив, взвинтить цены на нефть, создать мировой экономический кризис и разгромить республиканцев на выборах. Ведь для взлета цен на нефть достаточно одной стороны - и эта сторона не обязана быть американской.
Иранцы способны провалить Трампа на промежуточных выборах. После этой неудачи он уже будет ограничен в любых внешних военных действиях (со стороны враждебно настроенного конгресса), не сможет довести до конца задуманное и превратит себя в посмешище. А США сделает еще меньше, чем во времена Обамы.