На Ближнем Востоке отказ от свободы действий очень быстро превращается в прецедент. Именно к такой стратегической победе и стремится Иран. Израиль пытался разорвать связь между фронтами - но сделать этого не сумел. Об этом в воскресенье, 21 июня, пишет военный обозреватель Ynet Йоси Йегошуа.
Как подчеркивается в публикации, Иран выжимает из переговоров максимум, параллельно умело задействуя подконтрольную ему Хизбаллу для создания очага давления на Израиль. Иными словами, Тегеран, которому самому не удалось сдерживать Израиль, теперь делает это руками американцев. Закончиться это может одним из двух: срывом переговоров и возвращением к войне или же израильским отступлением из Южного Ливана (полным или менее полным - в данном случае не важно).
Но Ливан - это только начало. Если тенденция продолжится, завтра Иран потребует прекращения огня в Газе, затем ограничит деятельность в Иудее и Самарии. На Ближнем Востоке отказ от свободы действий очень быстро превращается в прецедент. Это именно та стратегическая победа, к которой стремится Иран. Израиль попытался отделить Ливан от Ирана - не сумел. Иран же, напротив, небезуспешно отделяет Израиль от США.
ЦАХАЛ получил указание прекратить огонь, когда бойцы вплотную подошли к важнейшему форпосту Хизбаллы в районе Ат-Табнит, где окружены десятки террористов. Тяжелые ощущения, о которых рассказывают военнослужащие ЦАХАЛа, нельзя игнорировать. А они раз за разом повторяют, что порой чувствуют себя "утками в тире", не имея возможности отвечать на угрозы всех своей мощью (из-за ограничений, введенных политическим эшелоном) - в то время как враг продолжает изматывать.
По словам информированных источников, подразделения, дислоцированные на пространстве до реки Литани, лишены возможности превентивных ударов. Это реальность, в которой многие из оперативных преимуществ ЦАХАЛа с трудом проявляются в противостоянии с опытной партизанской организацией.
Тегеран в стратегии истощения
Относительно инцидента с танком, в котором погибли подполковник Дор Гедалия Бен-Симхон и трое бойцов солдат: по словам высокопоставленного источника в ЦАХАЛе, речь идет о внешнем поражении дроном или противотанковой ракетой, а не несчастном случае.
Это не просто "еще одна трагедия". Когда армия вынуждена длительное время воевать в условиях существенных ограничений, не имея возможности полностью реализовать свои оперативные преимущества, постепенно подрывается и сдерживание, и чувство безопасности бойцов на месте. Война "со связанными руками" может превратиться из временного решения в "рецепт катастрофы". У ЦАХАЛа явное разведывательное, технологическое и оперативное превосходство. Он обладает передовыми возможностями сбора данных, точным огнем и способностью быстро реагировать с воздуха и с земли. Однако в текущей реальности это преимущество сталкивается с политическими и оперативными ограничениями.
Хизбалла действует нацелено и из плотной гражданской застройки. Операторы дронов и пункты управления укрываются в населенных пунктах, что сужает свободу действий ЦАХАЛа и ставит перед ним оперативные, политические и юридические дилеммы. Когда свобода действий сужается, угроза возобновляется, а нагрузка переходит на бойцов на месте. Если политическое руководство не позволяет армии использовать весь свой потенциал, следует, вероятно, пересмотреть сам характер поставленной задачи.
Оперативный опыт показывает: когда политический эшелон предоставляет ЦАХАЛу широкую свободу действий и определяет четкую цель, армия способна нанести Хизбалле серьезный удар и изменить баланс сдерживания. Именно поэтому нынешняя дилемма столь очевидна. Если применение масштабной силы в прошлом приносило значительные результаты, почему возвращаться к состоянию постоянного истощения? Критики текущей политики считают, что последние события позволили Ирану и Хизбалле постепенно восстановить часть своих возможностей, а Тегеран продолжает придерживаться своей долгосрочной стратегии истощения Израиля.
Переговоры, которые вел президент США Дональд Трамп с Тегераном, снизили значимость военных достижений, которых добились ЦАХАЛ и американская армия, и передали сигнал о том, что Израилю трудно реализовать свободу действий, которой он располагал в прошлом. Результат - серьезный удар по израильскому сдерживанию: если раньше удары по Бейруту или глубине Ливана считались доступной оперативной возможностью, то сегодня даже на юге Ливана ЦАХАЛ действует под тяжелыми ограничениями.
Этот сигнал не остается незамеченным региональными игроками - от Турции через Иран и его подразделения и до террористических организаций в Иудее и Самарии. Трамп также нанес ущерб интересам США в Ливане, укрепив влияние Ирана в стране через Хизбаллу в противовес умеренным силам, включая представителей правительства, ведущего переговоры с Израилем.
Самостоятельность становится необходимостью
Такова реальность: речь идет о настоящей стратегической угрозе. Подрыв сдерживания распространяется на все фронты. Восстановление сдерживания, согласно этому подходу, потребует особенно успешного военного шага - подобного операциям, продемонстрировавшим явное разведывательное и оперативное превосходство, - который завершится также политическим шагом, использующим его достижения, а не растрачивающим их.
Одновременно новая реальность требует пересмотра самой структуры вооруженных сил. Израилю придется вложить значительные ресурсы в самостоятельное производство вооружений, чтобы снизить зависимость от США. Это не означает отказа от стратегического партнерства с Вашингтоном, но закладывает возможности для более широкой свободы действий - особенно в ситуациях политических разногласий. Тот, кто внимательно слушает высказывания высокопоставленных американских функционеров, в том числе вице-президента Джей Ди Вэнса, может понять, что в США растет ожидание того, что союзники возьмут на себя большую часть своей оборонной нагрузки. Для Израиля это означает, что самостоятельное усиление - больше не роскошь, а необходимость.
Премьер-министр Биньямин Нетаниягу стоит перед сложным решением, однако наиболее проблематичный вариант - оставить ситуацию как есть. Продолжающиеся боевые действия без четкого решения обходятся болезненными потерями.
По сути, перед Израилем сегодня стоит понятная альтернатива. Первое - снять ограничения с ЦАХАЛа, позволить применение масштабной силы и пойти на риск сползания к более широкому региональному конфликту, включая возможность противостояния с Ираном без полной американской поддержки и резкого обострения отношений с Вашингтоном.
Второе - отвести силы, перегруппироваться и подготовиться к кампании в более благоприятных условиях. Но и такой шаг может быть воспринят на Ближнем Востоке как признание провала или стратегическое ослабление со всеми вытекающими последствиями.
Как бы то ни было, от политического руководства, и прежде всего от премьер-министра Нетаниягу, ожидается, что оно посмотрит реальности в глаза и поймет: непринятие решения само по себе является решением - и, возможно, наихудшим. Вопрос не в том, существует ли проблема, а в том, станет ли Израиль действовать, чтобы решить ее, прежде чем заплатит за нее более высокую цену. И чем раньше, тем лучше.