С момента начала войны 28 февраля 2026 года я прокручиваю в голове два слова с вопросительным знаком в конце: "А что если?" А что если эти двое политиков, заслуживающих любого подозрения, Трамп и Нетаниягу, на этот раз правы? А что если атака на Иран приведет - по приемлемой цене - к ослабленному Ирану, погруженному во внутренние проблемы, чья способность наносить удары по Израилю будет значительно сокращена? А что если в более долгосрочной перспективе итогом операции станет приход к власти нового режима в Тегеране, свободного от религиозного фанатизма и экспансионистских амбиций, который впишется в новый, умеренный, проамериканский Ближний Восток? А что если Израиль пригласят стать частью этой перспективы?
"Не влюбляйся в собственную ненависть", - предупреждаю я себя перед каждой колонкой, которую пишу для газеты. Усилие не влюбляться в ненависть - это то, что должно отличать колумниста от токбекиста. Иногда плохие политики принимают правильное решение; иногда хорошие политики принимают неправильное. Такой значимый шаг, как война с Ираном, необходимо оценивать по существу.
Израиль и Соединенные Штаты начали текущий раунд, имея за плечами тщательную, выверенную военную подготовку - результат месяцев работы - и механизм координации в режиме онлайн между американским командованием и ЦАХАЛом. Американцы пришли на войну со своими преимуществами; ЦАХАЛ - со своими. Координация, сказал мне вчера один из командующих кампанией, продвинулась на несколько шагов вперед по сравнению с операцией "Народ - лев" в июне 2025 года. Речь идет о партнерстве - не о подчинении. Израиль не Кувейт - он не сбивает американские самолеты.
В первом ударе, 28 февраля утром, ВВС направили в Иран 200 истребителей, каждый с двумя-четырьмя боеприпасами. Американцы параллельно бомбили сотнями своих самолетов, включая F-22, взлетевшие с базы Увда. План один, но каждая сторона планирует свои цели. В радиообмене команды звучали на английском и иврите.
Люди в форме подготовили операцию, но решение полностью принадлежит двум людям: Нетаниягу и Трампу. Один убеждал, другой согласился. Вероятно, однажды мы узнаем больше о колебаниях американского президента, о советах, которые он получал от приближенных, и предупреждениях, которые слышал. Вопрос, принял ли он решение две недели назад, когда говорил с Нетаниягу, или в пятницу утром по времени Вашингтона, когда отдал приказ, - остается открытым.
Мы знаем, что операция началась без четко сформулированной военной цели, без Endgame. Есть благие пожелания, но нет плана на "день после". Как и в двух годах войны в секторе Газы, политическое руководство освобождает себя от необходимости объяснять обществу, что и как будет происходить после того, как рассеется дым. В случае Трампа напрашивается сравнение с двумя странами Латинской Америки, к которым американские администрации проявляют особый интерес: Венесуэлой и Кубой.
В Венесуэле - нефтяной стране, ставшей коммунистической диктатурой, - Трамп горячо выступал за смену режима. Либеральная, проамериканская оппозиция делала на него ставку. В итоге ЦРУ заключило тайное соглашение с вице-президентом Делси Родригес. Президент Николас Мадуро был похищен и доставлен на суд в Соединенные Штаты. Вице-президент удержалась у власти и в обмен пообещала открыть нефтяную промышленность страны для американских компаний.
На Кубе коммунистическая диктатура правит с 1959 года. Как знает каждый израильтянин, побывавший там, реальность там захватывающая. Все усилия американских администраций изменить режим - силой и без нее - потерпели неудачу. Госсекретарь США Марко Рубио, сын эмигрантов с Кубы, годами, как и Трамп, призывал к смене режима. Возможность ждет за дверью: после падения Венесуэлы Куба лишилась своего поставщика нефти. Страна очень близка к банкротству. Не нужно прилагать усилий: Куба развалится сама.
Но Трамп и Рубио изменили мнение. И в Венесуэле, и на Кубе падение режима может привести к анархии и хаосу. Хаос подтолкнет сотни тысяч беженцев к берегам Соединенных Штатов. Куба, стоит помнить, находится всего в 140 километрах от Мар-а-Лаго, поместья Трампа во Флориде. Они предпочитают короновать на Кубе внука Рауля Кастро, предыдущего президента, коммуниста по рождению.
Если это прецеденты, то будущее, которого они желают Ирану, - это продолжение существующей диктатуры с новым руководством, менее амбициозным и гораздо более сдержанным: Иран 2.0. Демократия придет позже - если вообще придет. Иран никогда не знал демократии.
Ослабление Ирана, его сдерживание - израильский интерес. Тяжелый удар по ядерному проекту, ракетной системе и военному руководству - бонус. Глубокое партнерство с американской армией полезно для сдерживания: в нашем регионе уважают силу. Цена - усиление враждебности к Израилю в американском обществе и большой праздник для антисемитов.
Рано подводить итоги войны: и у нас, и у американцев есть горький опыт преждевременных победных речей. Можно понять Нетаниягу, который пытается превратить первоначальный успех в электоральный актив. Под прикрытием войны и ее достижений коалиция всеми силами продвигает свою юридическую революцию в Израиле, и этого нельзя принимать и допустить. ЦАХАЛ не воюет с Ираном, чтобы получить Иран здесь: есть предел любым трюкам.
Автор - ведущий политический обозреватель "Едиот ахронот"
Полный текст на иврите - здесь