Те, кто считает, что американо-иранское соглашение осложнит положение Нетаниягу на выборах, ошибаются. Да, выборы не будут легкими, и борьба с левым лагерем окажется непростой. Но сама сделка не станет для него помехой. Скорее наоборот - нынешний кризис сыграет ему на руку. Об этом пишет в комментарии для Ynet Неве Дроми.
Автор напоминает, что на протяжении многих лет Нетаниягу был самой узнаваемой фигурой в противостоянии иранской угрозе. Если Иран по-прежнему остается угрозой (а скорее всего так оно и будет), он свою нишу сохранит.
Есть тут еще один момент. В годы, предшествовавшие 7 октября, Нетаниягу изображали "разжигателем войны на пустом месте", человеком, готовым конфликтовать с Обамой ради призрачной мечты о никчемном ударе по Ирану. Но после резни, огненного кольца, сомкнувшегося вокруг Израиля, и успешных ударов по Ирану Нетаниягу без труда выстроит предвыборную кампанию на единственном посыле: "Я был прав тогда - и прав сегодня. Я единственный, кто видел опасность, - значит, именно я тот человек, который должен ей противостоять. Я умел стоять против Обамы - сумею и против Трампа".
Его оппоненты из лагеря мира, если бы были последовательны, должны были бы сейчас утверждать, что Биби упорствует ради продолжения войны с Ираном в собственных интересах. Но такая позиция загоняет их самих в ловушку, отрезая от политической линии, которую они сами отстаивали. Именно они добивались завершения войны - одни до начала операции в Рафиахе, другие до разгрома в Ливане. И им Нетаниягу скажет именно это: вы, хотевшие войны избежать, вы, при которых мы бы остановились давным-давно, - вы будете мне указывать?
А что вы сделаете с американцами? - продолжит он. Ведь перед оружейным эмбарго Байдена вы молчали в тряпочку, нападали на меня за критику администрации Байдена - так вы сможете устоять перед Трампом?
Нетаниягу знает и кое-что еще. В отличие от Беннета и Лапида, объединившихся задолго до выборов и теперь изматывающих друг друга, премьер-министр понимает: до выборов еще четыре месяца. Времени достаточно, чтобы в региональную картину безопасности вошли новые события и изменили ход игры.
Он не первый лидер, оказавшийся в подобной ситуации. Нетаниягу любят напоминать о Черчилле, проигравшем выборы после Второй мировой. Но есть и Буш-сын, который на выборах 2004 года уже увяз в Ираке с топчущейся на месте войной и публикой, начинавшей роптать - и все равно победил героя войны Джона Керри.
Нетаниягу может разыграть нынешнюю ситуацию схожим образом: кто привел Израиль на арены, где страна прежде не действовала, - тот и есть нужный человек, чтобы продолжать это делать. Для широкого круга избирателей, воспринимающих нынешнее американо-иранское соглашение как американскую, а не израильскую капитуляцию, нет оснований считать, что Нетаниягу не сможет и дальше защищать те же позиции - лучше своих политических оппонентов. Тем более что на протяжении всей истории конфронтации Нетаниягу с американскими президентами лишь укрепляли его позиции среди своих избирателей - так было с Обамой, с Байденом, и, по всей видимости, так будет и в контексте Трампа.
Привычный цинизм отметет доводы о том, как Нетаниягу использует ситуацию в своих интересах. Но то, что он остается премьер-министром так долго, позволяет вполне просто анализировать нынешнюю реальность. В окружении Нетаниягу принято говорить, что к каждым выборам они выходят так, словно обречены проиграть. Одного этого достаточно, чтобы понять: из нынешней ситуации тоже можно выстроить успешную предвыборную кампанию.