Недавно я задумался: а стоит ли молодым людям в Израиле изучать медицину? Оправданы ли тяготы долгой учебы тем, что мы, врачи, получаем по ее окончании? Приведу пример из своей практики.
Моя пациентка, 20-летняя Амит Н., должна вот-вот призваться в армию. В анамнезе у нее болезнь Крона, но она получает биотерапию, которая позволяет контролировать состояние. А ко мне в поликлинику Амит обратилась из-за сильной боли в горле. Боль началась два дня назад, объяснила пациентка.
Обследование не выявило ничего необычного, разве что левая миндалина была увеличена. Температуры у больной не было, лимфоузлы не увеличились. Мазок из носоглотки не выявил причины болей. Я отправил ее домой, решив, что это – вирусная инфекция, и она пройдет сама собой.
Но через 5 дней состояние Амит ухудшилось, хотя ни температуры, ни увеличения лимфоузлов по-прежнему е было. Я назначил ей антибиотик аугментин и пригласил на обследование на следующий день.
Через 1,5 дня приема антибиотика состояние не улучшилось, хотя и хуже не стало. Я заподозрил паратонзиллярный абсцесс (воспаление околоминдалиновой клетчатки с образованием заполненной гноем полости) и дал Амит направление в приемный покой, чтобы ее обследовал ЛОР-врач.
Девушка поехала в больницу. А там происходило вот что.
37-летний Шай А., интерн ЛОР-отделения, проснулся в субботу накануне шестого дежурства из семи в том месяце. В 9 часов утра он уже был в отделении. Там начал обход 30 больных, чтобы сделать назначения и передать их медсестрам. В середине обхода Шая срочно вызвали в операционную – надо было сделать экстренную трахеотомию онкобольному, у которого опухоль перекрыла гортань, и он задыхался. Пока Шай оперировал, в приемный покой поступили 5 больных по его профилю. Кроме того, он должен был завершить обход в своем отделении.
Амит в это время терпеливо ждала возле кабинета врача в больнице. Очередь не двигалась, врача в кабинете не было. Медсестры сказали, что он в операционной и неизвестно, когда вернется. Наконец он пришел и пригласил ее в кабинет. Его руки были еще в тальке от хирургических перчаток.
Шай расспросил Амит о течении болезни и о принимаемых лекарствах, а также о текущем самочувствии. Потом терпеливо объяснил, что у нее образовался гнойник под одной гландой, и что он собирается сделать ей дренаж под местной анестезией. Дав дополнительные разъяснения, врач ввел Амит анестетик. Он сделал прокол, откачал гной. Еще раз пояснил больной, что он делает, затем проколол слизистую оболочку вновь, на сей раз ланцетом, расширил разрез, удалил остатки гноя и рассказал о том, что сделал, своей пациентке.
Гнойный карман, ставший причиной ее недомогания, был очищен. После этого Шай дал больной направление на 3-дневную госпитализацию для лечения антибиотиками, чтобы полностью покончить с инфекционным воспалением.
Дренирование абсцесса – простое хирургическое вмешательство, и его проводят в процедурном кабинете под местной анестезией. Не всегда это проходит легко. Необходимо понимание и взаимодействие между врачом и больным. Шай А. проходит специализацию (итмахут) уже 5 лет, и он дренировал множество таких гнойников. Благодаря накопленному опыту он сумел избавить Амит от страшного гнойника всего за 20 минут. На следующее утро ей стало намного лучше.
С немногими болезнями можно справиться всего одним точным проколом хирургического инструмента. Молодой доктор был очень рад, что у него достаточно опыта и навыков, чтобы быстро облегчить состояние больной.
Амит госпитализировалась в отделение и стала получать антибиотики внутривенно. В полночь врач посетил ее в палате, расспросил о самочувствии и рассказал о том, что ей предстоит в ближайшие дни. Во время разговора ему позвонили, он отдал распоряжения по телефону для другого больного, попрощался с Амит и скрылся в темном коридоре.
Утром она уже смогла позавтракать, и после этого снова увидела того же врача. Он пришел на утренний обход, в ходе которого рассказал коллегам о больной и полученном ею лечении. Амит про себя отметила, что врач выглядел очень усталым.
Сейчас в израильских университетах начался новый учебный год, и я задумался о долгом и трудном пути, который проходят студенты-медики и врачи-интерны. И у меня возник вопрос: надо ли советовать молодым людям изучать эту замечательную и загадочную профессию? Оправдывают ли моменты радости от удачного лечения перенесенные тяготы учебы? Долго ли сохраняется чувство удовлетворения от своих профессиональных знаний и возможности помогать больным? И компенсирует ли это удовлетворение все сложности нашей профессии, постоянный стресс и бесконечную учебу?
Как научить Шая и его коллег сохранять радость от результатов своей работы и профессиональную любознательность? Как научиться тому же самому и обучить этому других врачей? Я бы хотел, чтобы все мы, начинающие врачи и опытные, сохранившие свежесть восприятия и уже угасшие, посетили процедурный кабинет Шая. Чтобы стать свидетелями чудесного момента взаимодействия врача и больного, который нередко забывается из-за рутины и стрессов.
Подробности на иврите читайте здесь
Перевод: Даниэль Штайсслингер