На фоне неожиданного заявления президента США Дональда Трампа о контактах, направленных на возможную сделку с иранским режимом, которая может привести к завершению войны между сторонами, выделяются и сообщения о закулисной активности, приведшей к этому прорыву (даже если на данном этапе он остается лишь на уровне заявлений).
И хотя внимание привлекают заголовки о возможных переговорах в Исламабаде, стоит обратить внимание и на другого, хорошо известного посредника. Его активная деятельность по снижению напряженности обусловлена не только соображениями региональной стабильности, но и более глубокими мотивами, часть которых может стать вызовом для Израиля в день после войны.
За последнюю неделю зафиксирована интенсивная дипломатическая активность со стороны Турции: министр иностранных дел Хакан Фидан провел контакты с американскими официальными лицами и со своим иранским коллегой Аббасом Аракчи, а также координировал действия с министрами иностранных дел Саудовской Аравии, Египта и Пакистана.
Посреднические усилия Турции отражают не только ее подлинные опасения по поводу последствий эскалации войны для собственной экономики и внутренней ситуации, но и более глубокие мотивы. Среди них - конкуренция за влияние, стремление создать противовес израильской доминантности в регионе и желание продемонстрировать администрации Трампа свою ценность как политической силы, способствующей установлению мира и стабильности.
Активные действия Анкары, направленные на завершение войны с Ираном, обусловлены рядом факторов - как внутренними, так и стратегическими. Во внутреннем плане углубление войны и возможное падение режима воспринимаются в Турции как негативный сценарий - не из-за симпатии к нему, а из-за возможных последствий для самой страны: опасения роста миграции и потока беженцев, подрыва энергетической и экономической стабильности, а также риска усиления курдского меньшинства в Турции и у ее границ. Все это объясняет относительно сдержанную реакцию Турции (особенно по сравнению со странами Персидского залива) на ракетные обстрелы со стороны Ирана и ее нежелание вступать в прямое противостояние с иранским режимом.
В более широком плане посреднические усилия Турции являются частью кампании влияния и борьбы за региональное лидерство. К этому добавляются шаги по углублению ее оборонного сотрудничества с Саудовской Аравией и Пакистаном, а также укрепление тесных связей с Катаром, который служит для нее экономической опорой и платформой для продвижения идеологии в духе "Братьев-мусульман". Следует также помнить роль Турции в формировании новой реальности в Сирии.
Причем турецкая кампания влияния не ограничивается Ближним Востоком: в Африке, а также в зонах конфликтов в Ливии, на Африканском Роге и в регионе Сахеля Турция находит благоприятную почву для расширения своего присутствия в политической, экономической, военной и даже культурно-религиозной сферах.
► Узел, соединяющий Вашингтон, Тегеран и арабский мир
Возвращаясь к ее роли в текущем посредничестве с Ираном, Турция стремится позиционировать себя как узел, соединяющий Вашингтон, Тегеран, страны Персидского залива и весь арабский мир. Тем самым Анкара создает для себя статус ведущего игрока, которого невозможно обойти при формировании реальности после войны.
Однако, в отличие от стремления Израиля к поражению режима и нейтрализации его опасных военных возможностей, Турция, напротив, заинтересована в сохранении режима - пусть и ослабленного и сдерживаемого. В этом и заключается вызов для Израиля. Для Анкары быстрая деэскалация с Ираном является экономической и стратегической необходимостью. А если она при этом обеспечит администрации США быстрый дипломатический успех и снизит риски военной эскалации - это станет дополнительным выигрышем.
Однако для Израиля быстрая сделка, не затрагивающая корневые проблемы, из-за которых началась кампания, является проблемной. Завершение войны без существенного удара по ядерной программе, баллистическим ракетам и прокси-структурам не решает проблему, а лишь замораживает ее на более выгодных для Тегерана условиях.
Чем успешнее Турция сможет представить себя эффективным посредником в глазах Вашингтона, тем выше вероятность того, что интерес к быстрой и видимой стабильности через своего рода "промежуточное соглашение" возобладает над более глубокими требованиями Израиля.
В такой реальности Израиль может оказаться после войны с прежним иранским режимом, который все еще нарушает региональный порядок, а также с более глубокой вовлеченностью Турции в формирующуюся ситуацию.
В конечном итоге, даже если пока рано судить, превратятся ли американские заявления в реальность, настоящий вызов для Израиля заключается не только в том, чтобы предотвратить проблемное соглашение при участии таких заинтересованных сторон, как Турция, но и в том, чтобы предложить и сформировать более эффективную альтернативу, которая также будет восприниматься как дипломатический успех для США.
Не исключено, что Саудовская Аравия видит ситуацию схожим образом, и именно поэтому текущий кризис может стать и возможностью для совместных усилий двух государств.
Автор - специалист по Ближнему Востоку и странам Африки, в прошлом - высокопоставленный сотрудник СНБ
Полный текст на иврите - здесь