Мэр Ришон ле-Циона Раз Кинстлих говорит о себе, что работает "25 часов в сутки, спит с телефоном под подушкой и держит у кровати полностью готовый комплект одежды - чтобы в экстренной ситуации немедленно вскочить и ехать на место событий". Кинстлих руководит четвертым по величине городом Израиля, считается популярным мэром (на последних муниципальных выборах он получил 92% голосов горожан), а в последнее время его усиленно приглашают к себе разные политические партии, предлагая после выборов министерские посты. Поскольку Ришон ле-Цион - это город, где проживает большая община русскоязычных репатриантов, "Вести" встретились с мэром и поговорили о том, что волнует людей.
В первые же минуты беседы Кинстлих твердо говорит, что все предвыборные предложения он отклонил и продолжит руководить городом, в котором прожил всю жизнь и который его бабушка и дедушка - выходцы из бывшего СССР, сделали своим домом более 50 лет назад.
- Я всю жизнь живу в Ришон ле-Ционе: родился здесь и провел здесь все свои 48 лет, - говорит он. - Я люблю этот город, он для меня родной, и жители, надеюсь, это чувствуют. Сегодня это кажется очевидным, но раньше далеко не всегда считалось, что в центре внимания муниципалитета должны быть жители. Житель не может обратиться к нам и остаться без ответа. Человека, пришедшего в муниципалитет, должны встретить с улыбкой. Ради этого мы отправляем сотрудников на курсы и профессиональную подготовку.
- Когда вы впервые победили на выборах 8 лет назад, часть пожилых жителей опасалась столь молодого мэра?
- Да, мне тогда было 40 лет. До меня городом руководили люди значительно старше, поэтому у пожилых жителей были опасения. Но я всегда говорю: без нашего прошлого у нас нет будущего. С момента моего избрания потребности пожилых жителей занимают очень высокое место в системе муниципальных приоритетов.
Если мы с вами попытаемся за одну неделю посетить все городские мероприятия для "людей, кому за...", мы просто не справимся. У них есть занятия гимнастикой в парках, лекции, встречи, мастер-классы. Их учат пользоваться смартфонами и компьютерами, для них проводят творческие занятия и множество других мероприятий.
Со временем пожилые жители увидели, сколько мы для них делаем и насколько они важны для города. На последних выборах они массово поддержали меня. Это показывают и проведенные нами опросы.
- Вы стараетесь работать со всеми группами населения?
- Ришон ле-Цион - плюралистический город, который дает возможности всем. Мы вкладываем большие ресурсы в строительство синагог и микв, но одновременно поддерживаем ЛГБТ-сообщество. При мне в Ришон ле-Ционе впервые открылся дом ЛГБТ-коммьюнити.
Меня спрашивают, не противоречат ли эти вещи друг другу. Я отвечаю: если они противоречат друг другу в вашей голове, это ваша проблема, а не моя. Не вижу здесь противоречия. Я помогаю всем и не собираюсь отказываться от этого принципа.
Я не верю в подход, при котором выбирают один сектор и инвестируют только в него. Муниципалитет должен работать для всех жителей города.
- Вы не думаете о продолжении политической карьеры за пределами Ришон ле-Циона?
- Нет. Я вырос в Ришоне и люблю этот город. Сегодня за мной действительно "ухаживают" многие партии. Мне предлагают высокие места в списках и обещают министерские должности. Но меня это не интересует. Я люблю свой город.
Мэр Ришона на месте падения иранской ракеты
(Фото: предоставлено мэрией Ришон ле-Циона )
- Поговорим о жизни большого города в режиме чрезвычайной ситуации. Насколько Ришон ле-Цион готов к возможному новому витку противостояния с Ираном?
- К сожалению, мы уже слишком хорошо подготовлены к подобным ситуациям. Не было практически ни одной военной операции или войны, во время которой наш город не подвергался бы обстрелам. В последней войне Ришон оказался среди крупных городов с наибольшим количеством сигналов воздушной тревоги.
Мы постоянно поддерживаем связь со Службой тыла. Только за последние выходные я неоднократно разговаривал с генеральным директором муниципалитета и со всеми чрезвычайными службами: нужно ли открывать общественные убежища или пока не нужно. После консультаций мы решили, что на данный момент причин для их открытия нет. Нам обещали немедленно сообщить, если потребуется повысить уровень готовности.
В последние годы мы внедрили в городе умные системы. Сейчас одного телефонного звонка достаточно, чтобы дистанционно открыть около 80% общественных убежищ. Раньше сотрудникам приходилось ездить по городу и открывать каждое убежище отдельно, что занимало несколько часов. Теперь все происходит за считаные минуты.
Эта система стоила не сто шекелей, а сотни тысяч. Но мы сознательно вложили в нее деньги, потому что город регулярно подвергается обстрелам и в чрезвычайной ситуации нам необходимы лучшие системы. Благодаря этому мы можем перейти от обычного режима к режиму чрезвычайной ситуации практически мгновенно.
Раз Кинстлих в жилете с надписью "Мэр" на месте обстрела
(Фото: предоставлено мэрией Ришон ле-Циона )
- Почему же не открыть убежища заранее?
- Не нужно дополнительно нагнетать панику. Люди и без того встревожены. Я и сам постоянно проверяю новости, израильские и иностранные СМИ, чтобы понять, не происходит ли эскалация. Но не следует подливать масла в огонь без реальной необходимости.
При этом все знают, что я склонен принимать жесткие решения, когда считаю их необходимыми. В прошлом Служба тыла иногда разрешала открыть образовательные учреждения, а я оставлял их закрытыми. И действительно, однажды утром, когда дети должны были идти в детские сады, прозвучала сирена тревога. Я не спешу ослаблять ограничения и быстро ужесточаю их, когда вижу для этого основания.
- Что делать жителям, у которых нет защищенной комнаты или доступного убежища?
- Для них мы создали систему массового укрытия. В нее входят подземные автостоянки, способные выполнять функции убежищ. Например, третий подземный этаж здания муниципалитета является частью этой системы. Есть и другие подобные объекты.
Сегодня мы можем предоставить укрытие десяткам тысяч семей. Во время последней войны здесь стояли сотни палаток. Люди предпочитали ночевать в защищенном подземном помещении, а не в квартирах без убежища. Мы организовали занятия для детей, по утрам раздавали "шоко" и булочки, предоставили электричество, воду и туалеты. Некоторые люди жили здесь неделями.
Во время чрезвычайной ситуации мы освобождаем стоянки от автомобилей. Жители могут прийти с детьми, поставить палатку и получить матрасы и все необходимое.
- Отличается ли работа с русскоязычными жителями и новыми репатриантами во время чрезвычайной ситуации?
- Нет, правила для всех одинаковы, и вся информация очень быстро переводится. Материалы публикуются в том числе на русском и амхарском языках. Мы понимаем, что в городе живет большая русскоязычная община и что в чрезвычайной ситуации информация должна быть доступна всем.
- Почему именно в Ришон ле-Ционе сформировалась такая крупная русскоязычная община?
- Русскоязычные жители знают, что хорошо для них (смеется). Они любят качество. Неслучайно и моя бабушка выбрала Ришон ле-Цион. Мои бабушка и дедушка поселились здесь более 50 лет назад. И они тоже - выходцы из бывшего СССР.
Но если говорить серьезно, Ришон ле-Цион очень тепло принимает всех репатриантов: выходцев из бывшего СССР, Эфиопии, Южной Америки и других стран. Город предоставляет новым репатриантам множество услуг, включая ульпаны. Нельзя забывать, что Ришон ле-Цион был построен репатриантами. Это часть истории и характера города.
Когда человек прожил здесь год, а затем его знакомый из-за границы спрашивает, куда лучше переехать, он отвечает: "Мне хорошо в Ришон ле-Ционе. Здесь я получаю хорошее образование, культуру, спорт и все необходимые услуги". После этого сюда приезжают и другие.
Я считаю, что среди крупных городов Ришон ле-Цион является одним из лидеров по приему новых репатриантов. Я горжусь этим. Способность принимать евреев, приезжающих из-за границы, - один из важнейших критериев успешности города.
Сегодня мы открываем дополнительные комплексы социального жилья и изучаем возможность создания новых. Кроме того, в Ришон ле-Ционе планируется построить музей наследия российского еврейства. Речь идет о проекте стоимостью в десятки миллионов шекелей, который мы реализуем совместно с министерством еврейского наследия. Работа над ним уже продвигается. Это должен быть очень красивый и содержательный музей.
Раз Кинслих
(Фото: предоставлено мэрией Ришон ле-Циона )
- Почему для вас было важно помогать беженцам из Украины?
- Мои бабушка и дедушка пережили Холокост. Я думаю о них: если бы они оказались, например, в Бразилии, чего бы я хотел от города, который их принял? Чтобы их встретили тепло, помогли им, поняли их положение. Именно так мы и действовали. Евреи эти беженцы или нет - в первую очередь все мы люди. Если бы каждый помнил об этом независимо от взглядов, происхождения и религии, мир выглядел бы намного лучше.
- Но помощь беженцам не приносит мэру политических дивидендов...
- Муниципалитет не должен думать о дивидендах. Он должен быть человечной организацией. Возможность помочь людям, бежавшим от войны, я воспринимаю как большую удачу для Ришон ле-Циона. Кроме того, эти люди интегрируются в городскую жизнь и не становятся бременем для общества. Многие из тех, с кем я встречался, хотели работать и помогать городу, принявшему их так тепло. Среди них было много образованных и культурных людей, и нам приятно, что они стали частью нашей общины.
Некоторые впоследствии уехали отсюда, но не все. Пока государство разрешает им оставаться и мы можем им помогать, мы будем это делать.
- Получается, что все годы вашей работы проходят от одного чрезвычайного положения к другому?
- Мне кажется, так в последние годы живет вся страна. С момента моего избрания мы пережили коронавирус, войны и военные операции. Конечно, это не то, чем я мечтал заниматься, когда шел на выборы. После войны мы провели опрос, чтобы выяснить, довольны ли жители муниципальными услугами и действиями города во время чрезвычайной ситуации. Уровень удовлетворенности оказался очень высоким. Но я не считаю, что за это мне полагается медаль. Это моя работа.
Работа мэра заключается не только в том, чтобы заботиться о городе в спокойное время. Мы обязаны действовать и во время чрезвычайной ситуации. Если я приезжаю на место происшествия раньше других и организую помощь, то не совершаю ничего героического. Для этого меня избрали.
- Это действительно круглосуточная работа?
- Это занятость 25 часов в сутки. Я обнаружил, что в сутках есть еще один час, о котором мне раньше не рассказывали. Даже находясь с семьей, ты постоянно держишь телефон рядом и проверяешь сообщения, особенно в такое время. В любой момент может поступить важное уведомление, которое нельзя пропустить. Ночью телефон всегда включен.
Иногда жители звонят мэру в половине второго ночи, потому что сосед шумит. Они говорят: "Если я не сплю, то и вы спать не будете". Я на них не злюсь - такова ситуация. Во время чрезвычайной ситуации спишь особенно чутко. Рядом с моей кроватью постоянно лежит комплект одежды, чтобы я мог в любой момент быстро выехать. Жена спрашивает, когда я наконец его уберу. Я отвечаю: когда закончится война.
- Сейчас середина вашей второй каденции. Какие проекты вы собираетесь реализовать в оставшееся время?
- Один из крупнейших проектов связан с освобождением морского побережья. Ришон ле-Цион - четвертый по величине город Израиля, но доступная горожанам береговая полоса составляет менее километра. После освобождения территории военной базы она увеличится более чем втрое. Это очень сложный проект, требующий взаимодействия с министерством обороны и ведомствами, отвечающими за очистку территории от боеприпасов.
Одновременно город стремительно расширяется. Пока мы с вами разговариваем, сотни строительных кранов фактически возводят еще один город в восточной части Ришон ле-Циона. Речь идет примерно о десяти тысячах квартир. Это больше, чем некоторые израильские города.
Главная сложность в том, что мы строим новый город, продолжая управлять существующим. Людей можно понять: они покупают квартиру в уже построенном доме, но вокруг все еще продолжается строительство. Жить на стройплощадке неприятно. Мой принцип состоит в том, что новые жители не должны годами ждать появления школы или детского сада и возить детей в разные концы города. В Ришон ле-Ционе мы заранее строим детские сады, школы, синагоги, парки и площадки для собак. Человек должен въехать в новый район, где уже есть все необходимое, даже если строительство вокруг еще продолжается.
- Какие задачи вы ставите перед городской системой образования?
- Она должна оставаться современной и постоянно развиваться. На встречах с руководством системы образования я все время спрашиваю: где инновации? Где робототехника? Где искусственный интеллект? Где новые технологии?
Каждый день приносит новые задачи. У нас бесконечное количество планов. Мы хотим, чтобы Ришон ле-Цион лидировал в образовании, развитии города и общественной жизни.
- Вы также развиваете в городе новый бизнес-район, не так ли?
- Мы заселяем комплекс "1000". В город уже пришла группа Discount, теперь переезжает страховая группа Phoenix. Это около пяти тысяч рабочих мест, причем примерно треть сотрудников живет в Ришон ле-Ционе. Раньше им приходилось ежедневно ездить в Тель-Авив и дальше на север, а теперь они смогут работать рядом с домом.
- Но широкомасштабные транспортные проекты создают жителям серьезные неудобства?
- Сейчас мы переживаем крупнейшую транспортную революцию в истории города. Одновременно строятся синяя, коричневая, красная и зеленая линии общественного транспорта. Люди спрашивают, почему необходимо вскрывать сразу столько улиц. Конечно, это тяжело. Но лучше пережить один сложный период и провести настоящую транспортную реформу, чем растянуть работы на 20 лет.
Ришон ле-Цион растет, и в перспективе к населению города прибавится еще около ста тысяч человек. Одновременно растут Беэр-Яаков, Нес-Циона, Холон и другие соседние населенные пункты. Сегодня я уже называю Ришон ле-Цион самостоятельной метрополией. Если сейчас не создать систему массового общественного транспорта, через 15-20 лет люди спросят, какой мэр не позаботился об этом вовремя. Я не хочу быть тем мэром.
Важно понимать, что речь идет не только о железнодорожных линиях. Некоторые системы водоснабжения здесь не меняли около 50 лет. В рамках работ мы полностью обновляем водопровод, канализацию и дренажные системы на центральных улицах. Линии электропередачи будут перенесены под землю. В обновление инфраструктуры вкладываются сотни миллионов шекелей.
Самый простой путь для мэра - ничего не трогать. Но каждое утро я вижу своих детей и думаю об их будущем. Чтобы обеспечить им лучшее будущее, сегодня необходимо проводить болезненные, но необходимые преобразования. Ришон ле-Циону 144 года. Это не новый и не молодой город. Старую инфраструктуру необходимо менять. Многие мэры боятся это делать, а я не боюсь.
- Вы будете участвовать в следующих муниципальных выборах?
- Вне всякого сомнения.
- И надеетесь снова получить более 90% голосов?
- Надеюсь повторить прежний результат. Но даже если из-за всех этих сложных работ я получу не 90%, а 60%, я все равно буду делать то, что правильно для города. Даже если мне придется положить ключи на стол, я продолжу действовать в интересах Ришон ле-Циона и его жителей, а не исходя из политических расчетов. Это - мои принципы, и я не собираюсь им изменять ради кресла, престижа и славы.