Центр Ликуда
(Фото: Моти Кимхи)
Предложение застолбить восемь мест для действующих депутатов кнессета - это, по сути, тихие похороны праймериз. Однако этот шаг может также определить судьбу правящей партии. Об этом пишет 8 июля политический комментатор Ynet Ротем М. Села.
По мнению автора, в Ликуде в эти дни вызревает сделка, которая может иметь необратимые последствия и закрыть "самый успешный конвейер по производству национальных лидеров за последнее пятидесятилетие". Согласно формирующемуся соглашению, премьер-министр Биньямин Нетаниягу получит не менее 8 броней в списке, а взамен партийным функционерам будет позволено проводить кандидатуры близких к ним людей - из числа действующих депутатов кнессета (тем самым закрыв путь в список новичкам).
На первый взгляд - очередная рутинная политическая сделка накануне выборов. На деле же речь идет о тихих похоронах одного из важнейших демократических институтов - праймериз в Ликуде.
Чтобы понять суть, нужно вернуться к истокам. Израиль - маленькое государство с еще более маленькой национальной политикой. Кнессет, насчитывающий 120 депутатов, - один из самых малочисленных законодательных органов на планете: средний показатель по странам OECD составляет 269 депутатов в нижней палате. К этому добавляется парламентская избирательная система, означающая, что лишь горстка политиков - возглавляющих списки - получает прямой мандат от публики.
В последнем составе кнессета таких было не более десятка. Большинство депутатов хоть и избраны в ходе выборов, никогда не получали прямого доверия от какой-либо части публики (более того - их имена в большей части избирателям неизвестны).
В партиях с единоличным правлением такие депутаты фактически являются парламентскими помощниками, но с кабинетом, служебной машиной, льготами и приличной зарплатой. Работают они не на избирателя, а на главу партии, от которого напрямую зависят.
Одним из тех, кто выступил против "власти элиты" был молодой политик по имени Биньямин Нетаниягу. После поражения Ицхака Шамира на выборах 1992 года Нетаниягу выступил против центра Ликуда - закрытого партийного механизма, контролируемого партийными "принцами" и такими политиками, как Давид Леви и Ариэль Шарон. Нетаниягу требовал передать право выбора от центра партии к рядовым партийцам. Моделью для Нетаниягу служил колоссальный успех партии Авода, впервые проведшей праймериз перед выборами 1992 года и привлекший в свои ряды свыше 160 тысяч человек - в государстве, население которого тогда составляло примерно половину нынешнего. Успех Нетаниягу по внедрению системы праймериз превратил Ликуд в своего рода высшую школу национального лидерства.
Упадок Аводы и доминирование Ликуда в последние десятилетия привели к тому, что именно он стал практически единственным путем к национальному лидерству. Беннет, Либерман, Ольмерт, Саар, Ливни - все они возглавляли партии, и все они обязаны своей политической жизнью тому, что начинали в Ликуде или в его структурах. Они познали живую партию, где праймериз превращали ее членов в настоящих политиков.
Но, как это нередко бывает с успешными политическими движениями, к Ликуду присосались "попутчики". Функционеры профсоюзных комитетов опекали десятки тысяч работников, использовали их как фишки для накопления власти и взрастили рядом с национальным руководством затхлое функционерское сообщество. Нынешняя сделка преподносится как способ отрезать им путь и влить в Ликуд новую кровь. На деле же она может дать обратный эффект: замена рядовых членов кандидатами, которые фактически будут договариваться между главой партии и функционерами, лишь помешает пробиться новым силам.
Нетаниягу мог бы использовать свою власть, чтобы застолбить места для новых кандидатов или поддержать их своим авторитетом. Вместо этого он ведет к разрушению института, который сам же создал. Огромной массе активистов придется искать себе другой политический дом. Возможно, даже уже на ближайших выборах.