Любой человек, наверное, обиделся бы, окажись вчера (28 мая) на месте Цахи Бравермана. По-настоящему обиделся бы. Двумя днями ранее государственная прокуратура уведомила бывшего руководителя аппарата Нетаниягу о решении привлечь его к суду по обвинениям в мошенничестве, злоупотреблении доверием и воспрепятствовании правосудию. И сразу после этого обратилась в комиссию по государственной службе с рекомендацией отстранить Бравермана от должности, что фактически положило конец и его назначению послом в Лондоне, на которое он так рассчитывал.
Это очень тяжелое решение для человека, бывшего самым влиятельным функционером в окружении премьер-министра, порученцем по особым - а как следует из материалов дела, "весьма особым" - заданиям. Хор поклонников Нетаниягу не проронил и слова по этому поводу.
Но вот вчера (28 мая), после объявления о решении предъявить обвинение Йонатану Уриху, весь тот хор дружно грянул. Солировали министры от Ликуда, заявившие, что хорошо знают Уриха и убеждены в его невиновности. Бывшая советница Нетаниягу Галь Дабуш была более краткой и резкой. "Она должна закончить как Эйхман", - написала она о юридическом советнике правительства.
Особо отличился министр обороны Исраэль Кац, написавший: "От кабинета скрывают критически важный документ, захваченный в Газе, - а юрсоветник правительства обвиняет других в намерении нанести ущерб безопасности государства. Нет более весомого доказательства превращения правоохранительной системы в политический инструмент".
Трудно представить человека, которому следует воздерживаться от высказываний по данному вопросу больше, чем Исраэлю Кацу, - разве что самого Нетаниягу. Речь идет о том самом Каце, советником которого (в бытность министром иностранных дел и министром энергетики) служил Исраэль Эйнхорн, один из главных фигурантов дела Катаргейт, коллега Уриха и бывший советник Нетаниягу по предвыборным кампаниям.
Эйнхорн, согласно публикации в "Гаарец", скрыл в своей декларации связи с Катаром и полученные от него немалые деньги. Кац, несмотря на свои прошлые связи с Эйнхорном, отказался подписывать документы, необходимые для подачи обвинительных заключений по этому делу, - точно так же, как поступил в деле Готлиб.
Но важнее и серьезнее всего в словах Каца то, что они воспроизводят ту самую схему, которая лежала в основе инициированного канцелярией главы правительства дела о сливе секретных документов, впоследствии получившего название "дело Bild". Такое ощущение, что этого дела и не было. И не была разоблачена вся эта история - с признаниями фигурантов.
Вечером 28 мая я обратился к пресс-секретарю министра обороны и спросил в том числе следующее: "Вот вы утверждаете, что "от кабинета скрывают критически важный документ, захваченный в Газе". Я прошу уточнить, кто сказал, что кто-то скрывал этот документ от кабинета? Разве он не находился в распоряжении главы канцелярии премьера? И разве не тот заявил, что "документ не имел никакого значения"?" Ответа я не получил.
Когда сообщение о документе было впервые опубликовано в Bild, утверждалось, что он (документ) якобы был извлечен из персонального компьютера Ихьи Синвара (главаря ХАМАСа в Газе) и содержал информацию об использовании протестов и демонстрантов против израильского правительства в интересах ХАМАСа. Публикация вызвала большой резонанс в Израиле. Однако все это была ложь, сфабрикованная Ари Розенфельдом (резервист из военной разведки), Эли Фельдштейном (пресс-секретарь Нетаниягу), Эйнхорном и примкнувшему к ним Bild.
Знакомство с самим документом - в оригинале на арабском языке - дает результат, прямо противоположный опубликованному. Документ написан кем-то из разведслужбы ХАМАСа, и нет никаких свидетельств тому, что он когда-либо был отправлен, получен или прочитан Синваром. Что достоверно - он не был принят в какой-либо форме в качестве стратегии ХАМАСа.
"Называть это "документом Синвара" - все одно, что выдавать докладную записку, написанную майором из исследовательского отдела АМАН, за решения политического руководства. За "документ Нетаниягу" или "израильскую стратегию", - сказал мне высокопоставленный сотрудник военной разведки. По его словам, рекомендации в документе отражают вовсе не нежелание достичь сделки, а ровно противоположное.
И вот теперь, совершенно поразительным и печальным образом, почти через два года после того, как на этих страницах (имеется в виду "Едиот ахронот" и Ynet) был впервые разоблачен весь комплекс лжи, манипуляций и фальсификаций, связанных с документом, слитым в Bild, мы вернулись к исходной точке - медийный поток, посвященный делу, в центре которого лежит попытка лживой и злонамеренной кампании влияния, а министр обороны (и, следует сказать, часть прессы) де-факто и де-юре увековечивает ту же самую кампанию.
Хотя обвинительное заключение, о котором вчера объявила юрсоветник правительства, еще не подано, понятно, для чего весь этот хор был призван на защиту Уриха. Ожидается, что обвинение будет очень жестким - в том числе и в раскрытии информации с целью нанесения ущерба безопасности государства.
Можно также предположить, что прокуратура приняла, по меньшей мере частично, доводы адвоката Одеда Сабрая, представляющего Фельдштейна, о том, что тот действовал в подчинении у Уриха, - а потому советник премьер-министра также несет ответственность за произошедшее.
Но главное, что из этого можно понять: прокуратура, ШАБАК и полиция запуганы. Оба этих обвинительных заключения могли быть поданы давно. Серьезное расследование в отношении Уриха было открыто вообще лишь в рамках дела Катаргейт - и исключительно благодаря публикациям в прессе.
Публикуется с небольшими сокращениями. Полный текст на иврите - здесь