После трагедии 7 октября доктору археологии Аелет Даян и ее коллегам из Управления древностей Израиля ("Рашут ха-атикот") была поручена самая тяжелая в истории страны задача: поиск останков пропавших без вести жертв резни. Все это время доктор Даян вела дневник, который лег в основу недавно изданной книги. Откровенное интервью с ней публикует сайт Ynet.
"Некоторые коллеги, увидев название моей книги, были потрясены. Они говорили: не стоит писать об этом, такую книгу никто не купит," - говорит доктор Аелет Даян, археолог, возглавлявшая команду сотрудников Управления древностей, отправленную в Западный Негев для поиска останков пропавших без вести. Ее книга "Проект фильтрации трупов" открывается предостережением. И не напрасно. Речь вовсе не идет о беллетристике. Книга Даян дает представление о беспрецедентном масштабе злодеяний, совершенных боевиками ХАМАСа во время самой смертоносной атаки в истории Израиля.
В первые дни войны доктор Даян давала интервью различным СМИ - в разгар работ, которые сотрудники Управления древностей вели в местах массовых убийств: в кибуцах, на фестивальной площадке "Нова", на трассе 232. Археологи, и Даян в их числе, специализировались на исследовании мест древних разрушений. Однако то, чем им пришлось заниматься в те жуткие осенние дни, не имело никакого отношения к древности. "Археологические раскопки не сопровождаются запахами разлагающихся тел и видом крови, - объяснила Аелет в одном из тогдашних интервью. - И ты ничего не знаешь о людях, которые находились там 2000 лет назад, в период разрушения Второго Храма. Ты не испытываешь никаких эмоций".
Доктор Даян работала круглосуточно, исследуя произведенные террористами разрушения в поисках останков пропавших без вести, и вела дневник в реальном времени. Целью было упорядочить воспоминания, а затем, во избежание травмы, забыть их, чтобы позднее в случае необходимости можно было к ним вернуться. Имена, фамилии и номера домов в книге опущены по требованию цензуры, чтобы семьи не узнали, в каком состоянии нашли их родных. Подобную информацию они могут получить от армии по индивидуальному запросу.
Достаточно беглого ознакомления с содержанием дневника, чтобы понять, почему доктор Даян хотела забыть об увиденном. Если же прочитать книгу целиком, становится ясно, почему забыть это просто невозможно. И почему именно к археологам обратились для выполнения этой миссии.
►Бороться с попытками стереть память о зверствах
8 Еще фото
Сотрудник Управления древностей в процессе сбора и идентификации останков жертв
(Фото: доктор Аелет Даян)
Вот как Даян описывает события ноября 2023 года, когда команда была вызвана на трассу 232, к развязке Мифласим. "Речь идет об участке дороги, простреливаемой из Газы насквозь, обычно туда нельзя въезжать на каком-либо транспорте, поэтому нам приходилось идти туда пешком из кибуца Мифласим. Однако в этот день мы добрались туда на машине. Я впервые согласилась посмотреть видеозапись, на которой были запечатлены горящие машины - это позволяло понять, где искать останки. Мы нашли там мобильный телефон одного из пропавших без вести. Мы также обнаружили останки убитой женщины, которые сгорели и вплавились в асфальт. Я идентифицировала ее ожерелье и волосы. Видеть это было просто невыносимо. Пришли офицеры, чтобы посмотреть на эту жуткую находку... Я извлекла все это из земли, рассортировала по коробочкам - украшения, фрагменты человеческой ткани... С тех пор, всякий раз проезжая по шоссе, мы следили за тем, чтобы не наехать на эти пятна".
Свое интервью доктор Даян давала редакции в двух местах - на археологическом объекте Тель-Кана и в здании Управления древностей в Иерусалиме, на выставке "Возрождение из пепла", посвященной роли израильских археологов в поиске останков жертв атаки 7 октября.
"Взять к примеру Помпеи, - говорит она. - Это древнеримский город, разрушенный извержением вулкана и сохранившийся в исключительном состоянии, когда люди были погребены под слоями вулканического пепла. Мечта любого археолога - найти место, которое будет выглядеть как Помпеи. Но здесь речь не о событиях, произошедших тысячи лет назад, а о том, что происходило буквально вчера".
В первое время доктор Даян писала довольно хаотично, посылала какие-то фразы самой себе в WhatsApp, оставляла пометки в блокнотах. Но вскоре осознала колоссальную важность фиксации происходящего. Кроме того, поскольку участвовавшие в поисках армейские подразделения ничего не документировали и не делились информацией между собой, Даян стала главным координатором сбора и упорядочивания данных. На этом этапе она начала скрупулезно документировать работу сотрудников Управления: с помощью таблиц Excel, фотографий и описаний. Она хотела быть уверенной, что все это станет достоянием гласности.
Сейчас ее главная цель - опубликовать собранную информацию и на английском языке. Включая документацию Управления древностей, выполненную и оцифрованную на высочайшем уровне. "Это необычайно важно, - говорит Даян. - Речь о фиксации исторических фактов, которые нельзя опровергнуть. Никто не сможет сказать, что это фейк или ИИ. Уровень документирования настолько высок, что это даже отвечает стандартам судебных разбирательств".
8 Еще фото
Солдаты осматривают сгоревший 7 октября автомобиль в поисках останков жертв
(Фото: Илана Куриэль)
Обнародование документации Управления древностей и дневника доктора Даян происходит в то время, когда начинают сносить развалины и восстанавливать кибуцы. "Мне кажется, что некоторые места следует оставить такими, какие они есть, - признается Даян. - Среди кибуцников были разногласия, нужно ли полностью избавляться от руин. Одни считают, что следует начать все заново, другие - что мы обязаны увековечить память о катастрофе".
"Сейчас, после окончания войны, мы видим, как палестинцы пытаются стереть память о 7 октября, - говорит доктор Даян. - Мой дневник очень важен именно в этом контексте. Археологи - прежде всего ученые. Я занимаюсь исследованиями, это наука, базирующаяся на фактах. Здесь нет места политике. Если мы хотим представить миру историческую правду, мы должны показать все, что найдено. И то, что происходит сейчас, печально. Важно, чтобы те, у кого есть влияние, кто формирует мировой порядок, были на нашей стороне. У нас нет иного выхода".
"Мы теряем легитимацию в мире, - предупреждает она. - Мне важно опубликовать свой дневник и на английском языке, чтобы люди понимали масштаб совершенных злодеяний. На международных конференциях происходили ужасные вещи. Например, один участник встал, расстегнул рубашку, под которой была футболка с надписью BDS, и закричал: "Вы совершаете геноцид!" Это безумие. Статьи израильских археологов отказываются принимать в научные журналы. И не только археологов: запрещают сотрудничество с израильскими психологами, социальными работниками".
- Вы можете описать свое первое посещение района, граничащего с Газой?
- Все это описано в книге. Идея дневника заключалась в том, чтобы привести в порядок впечатления и забыть о них. А если меня о чем-то спросят, я открою дневник и дам ответ.
- Вы помните, что вы тогда чувствовали?
- Помню, как мы едем на юг, все черным-черно от дыма. Безумное зрелище. Ничего похожего я прежде не видела. На каждом перекрестке блокпосты. Вокруг выженная земля. Едем, останавливаемся, пытаемся понять, где мы сейчас находимся - GPS не работает. Поездка, которая обычно занимает час, длится два с половиной или три. Затем нам выдают бронежилеты и каски - и это так странно, что внутри страны мы должны носить бронежилет. Мы едем вместе с колонной военной техники. Все напряжены. Вокруг валяются тела, где-то рядом все еще ходят террористы, постоянно звучат сирены.
- Но что именно вы чувствовали в этот момент?
- Я была полностью сосредоточена на возложенной на меня миссии.
- Вы испытывали страх?
- Нет, я не боялась.
- Сердились?
- Нет. Это было больше похоже на оцепенение. Шок. Я просто не испытывала никаких эмоций. Впервые я что-то почувствовала, когда ехала в машине, и по радио сообщили: разрешено к публикации. Это всякий раз отдавалось болью. Мне приходилось говорить себе: ты не единственная, кто так чувствует, все мои коллеги переживают то же самое. Значит, это нормально, значит, и со мной все в порядке.
В своей книге доктор Даян пишет, что когда она и ее команда рассказывали о своей работе за границей, их даже не спрашивали о подробностях. У всех был только один вопрос: получили ли они психологическую помощь. "Чем мне мог помочь психолог? - говорит она. - Я пошла на терапию только, чтобы от меня отстали, чтобы успокоить окружающих. Я пробовала разные варианты терапии. В итоге мне сказали: "С тобой все в порядке, не трать деньги".
8 Еще фото
Волонтеры Управления древностей ищут останки погибших на месте трагедии 7 октября
(Фото: Илана Куриэль)
- Как вам удавалось переключаться между тем, что вы делали на юге, и домом?
- Меня фактически не было дома. Мы выезжали рано утром, в 4:30 или 5:00, и возвращались в 23:00. Просто снимала одежду и сидела на балконе. Потом говорила по телефону с представителем армии о том, что будет завтра. И все. Принимала душ. Обувь оставляла снаружи. И оборудование. Нельзя было заносить это в дом. Во время археологических раскопок все иначе - мы не работаем с прахом и останками людей. А тут все дышало смертью. Так омывают руки, когда выходят с кладбища.
Целый год я фактически занималась только этим. Тотальное погружение. И действительно чувствовала, что потеряла год семейной жизни, год общения с детьми. Теперь, когда все закончилось, я стараюсь быть с ними как можно больше. На каникулах мы ездили в отпуск, и мне было грустно, что они возвращаются в школу. Я постоянно жду, когда они придут домой, чтобы вместе готовить, ходить в супермаркет. Они очень повзрослели во время войны, гордятся моей работой и понимают, насколько она важна.
Подробности на иврите читайте здесь
Перевод: Гай Франкович