На первый взгляд, объявленное президентом Трампом прекращение огня (также его называют "перемирием") в Ливане, - как глоток прохладной воды для измученной души. Жители севера, как и все граждане страны, заслуживают передышки и начала восстановления после долгой войны.
Однако, как мы усвоили в последние годы, благие вести о "перемириях" исходят не из Иерусалима. Когда Трамп объявил гражданам Израиля о достижении договоренности о прекращении огня, министры кабинета взорвались негодованием. Но чему, собственно, удивляться? Ведь и прежние перемирия - с ХАМАСом, с Хизбаллой и даже с Ираном (по итогам операции "Народ-лев") - тоже объявляло не израильское правительство своим гражданам. Тут даже определенный прогресс по сравнению с прошлым, когда именно террористические организации первыми извещали израильтян о прекращении атак против них. Хотя в обоих случаях итог одинаков и разрушителен: рвется самая базовая нить между безопасностью граждан и их избранниками. Суверенитет приватизирован.
Проблема не только в покорности Израиля, но в самой "доктрине Трампа". Нынешняя американская политика сводится к бурному потоку деклараций - противоречивых, пустых и без механизма принуждения. Совсем недавно президент торжественно объявил о перемирии в Газе, обусловленном разоружением ХАМАСа. Срок истек, оружие осталось в туннелях, а Вашингтон просто перешел к следующему пункту повестки - ультиматум никто не стал исполнять.
Ту же ущербную практику он применил в отношении Тегерана: по завершении операции "Народ-лев" Трамп поспешил объявить о победе, чтобы стричь дипломатические купоны. В тот же день Иран произвел мощный залп по Израилю. В Иерусалиме усмотрели возможность для немедленного удара, но пока наши самолеты находились в воздухе, американский президент взорвался. "Я не понимаю, какого черта они делают", - публично негодовал он. И лишь для того, чтобы вскоре обнаружить: рушащаяся реальность вынуждает Америку вмешиваться самостоятельно.
Теперь Трамп тиражирует модель "пустой декларации" и в отношении Хизбаллы. Суть ее хорошо усвоили на Ближнем Востоке, в том числе и в Бейруте: лидеры региона вновь убедились, кто на самом деле управляет израильскими военными часами, и главное - поняли, что ультиматумы Вашингтона можно игнорировать.
■ Аун говорит американцам то, что те хотят услышать
Наглядный тому пример - избранный президент Ливана Жозеф Аун. Он вроде видит яму, в которую Хизбалла загнала его страну. И внешне хочет вроде бы из нее выбраться. Он призывает к началу контактов с Израилем, позволяет своему послу в Вашингтоне сидеть в одной комнате с израильскими представителями и даже объявляет, что выдворит иранского посла. Только декларации - сами по себе, а реальность - сама по себе. На деле иранский посол так и не был выслан и спокойно остается в Бейруте. Аун говорит американцам то, что те хотят услышать, не меняя ничего в реальности.
И когда наступил критический момент - момент итоговой договоренности о прекращении огня - телефон Ауна набирал не международный код +972 (Израиль), а +1 (США). Он поговорил с президентом Трампом и согласовал все через голову Иерусалима. Этот выбор - не технический; это политическая декларация, призванная ревностно сохранить бойкот Израиля.
Даже приглашение Трампа лидеров Израиля и Ливана на "мирный саммит" в Белый дом не опровергает этот бойкот - лишь подчеркивает его. Аун едет в Вашингтон не мириться с Израилем, а мириться с Америкой. Ему нужна дипломатическая и экономическая "броня", и он готов платить за нее совместной фотографией в Овальном кабинете - лишь бы не признавать Израиль напрямую.
Важно помнить: Аун - не наивный бюрократ. Как бывший командующий армией Ливана, он лучше всех знает "расклад ужаса" в своей стране. Он прекрасно понимает, какой силой стала выросшая у него под носом Хизбалла и насколько его собственная армия слаба и парализована. Именно это глубокое понимание направляло его на протяжении войны "Железные мечи", когда он выбрал стоять в стороне и позволять террористической организации пускать тысячи ракет с суверенной территории.
Его армия служила на деле фиговым листком: пока солдаты сидели на базах и закрывали глаза на пусковые установки, Аун давал ливанскому правительству прикрытие для того, чтобы бежать в ООН и кричать о том, что Израиль "нарушает ливанский суверенитет" - тот самый суверенитет, который он сам добровольно предал.
Стратегическая цель Израиля - не переваливаться от одного хрупкого перемирия к другому и даже не собирать очередные памятные фото на лужайках Белого дома. Истинное видение - то, под которым сам президент Трамп подписался как под историческим достижением, - это расширение Соглашений Авраама: полная нормализация, разрушение стены бойкота, региональная интеграция.
На Ближнем Востоке настоящий мир не подписывается под покровительством великой державы. И не подписывается с лидером, которого туда тащат против воли и который бойкотирует тебя в повседневной жизни. Он строится тогда, когда бывшие враги сидят в одной комнате, смотрят друг другу в глаза и признают право еврейского государства на существование.
Перемирие, заключенное в условиях бойкота и как временная договоренность под чужим покровительством ради ухода от реального столкновения, - это просто пластырь для пресс-конференций. Если Жозеф Аун и впрямь хочет спасти свою страну, ему не нужен билет в Америку. Ему просто нужно набраться мужества, пересечь хорошо знакомую ему границу и приехать в Иерусалим. Только так строят мир.
Читать подробнее на иврите - здесь