Завершилась еще одна неделя судьбоносной борьбы за будущее Израиля, но до сих пор так и не просматривается победа одной из сторон либо компромисс между ними. Дело ведь давно уже не в том или ином параграфе реформы или в соотношении сил между властью и судебной системой. Эти вопросы можно было с относительной легкостью решить, если бы обе стороны сели за стол переговоров. Дело здесь совершенно в другом.
Граничащая с насилием грубость Ярива Левина, Симхи Ротмана и их партнеров, которыми умело дирижирует агент хаоса, сидящий в резиденции главы правительства, приоткрыли ящик Пандоры, в котором десятки лет скапливались взаимное недовольство и раздражение разных групп израильского общества. Не Левин и Ротман несут ответственность за мрачный груз прошлого и за то, что израильские общины держат курс на столкновение, которое, судя по всему, неизбежно.
Все это копилось долгие годы. Противостояние различных общин, харедим и светских, евреев и арабов. Печально известные лозунги: "Нам нужен другой народ" и "Левые забыли, что такое быть евреями".
Это и превращение политической системы из трибуны для обсуждения вопросов улучшения жизни граждан в дешевый цирк, где разные элементы нашего коллективного бессознательного набрасываются друг на друга с агрессивным лаем. Это и особенности израильского языка общения, подразумевающего, что стремление к согласию - это проявление слабости, а любой спор обязательно должен закончиться победой или поражением одной из сторон.
Это и система образования, десятилетиями формировавшая в людях представление о том, что все Израиль ненавидят, а мы всегда правы, что выживает лишь тот, кто применяет насилие и не считается ни с чем, а потому мы должны быть грубыми и бессердечными, к моральным ограничениям относиться как к позорной слабости, в других видеть исключительно угрозу.
За 50 лет до знаменитого скетча Шаули из сатирической программы "Эрец неэдерет" профессор Иешаягу Лейбович говорил о гражданской войне как об "одном из вершинных моментов" в истории нации. "Я не понимаю, почему приемлема лишь война между разными народами, - вопрошал он. - А не между частями одного и того же народа, если между ними разверзлась непреодолимая пропасть, если человек считает свои ценности столь важными, что готов ради них пожертвовать жизнью или лишить жизни того, кто эти ценности не разделяет?"
И вот мы оказались на пороге гражданской войны. Мы, скорее всего, не увидим израильтян, стреляющих друг в друга. Но война уже здесь. Многие израильтяне готовятся к ней давно: оформляют зарубежные паспорта под предлогом удобства, культивируют ненависть к другим, считая себя жертвой и оправдывая этим буквально все. Нетаниягу, Левин, Ротман лишь приподняли крышку, и все завертелось: деньги утекают за границу; о милуимниках-резервистах, одном из главных символов Израиля, добровольных защитниках страны, отзываются с пренебрежением; по социальным сетям потекли нечистоты.
В этой войне пострадают все. И более других как раз те, кто сегодня в победном угаре идет напролом.
"Горькая правда заключается в том, что нам некуда идти", - писал когда-то поэт Давид Авидан. Только вот израильтянам, которые чувствуют угрозу, есть куда. А те, кто кажется себе победителем и останется в Израиле, быстро поймут, что это пиррова победа: харедим, чьи непомерные аппетиты оплачивал хайтек, отправляющийся в изгнание; поселенцы, живущие за государственный счет больше, чем любой другой сектор. Больше всех, разумеется, пострадают арабы. Но ведь, как считают левые, они это заслужили, потому что помогли Биби вернуться к власти, и вообще пусть скажут спасибо, что они не в Сирии или Иордании.
Мы переживаем идеальный шторм. К внутренним бедам добавляются внешние угрозы, что также результат государственной слепоты, неограниченной силы и самодовольства всех израильских правительств. Но, в отличие от прошлых лет, ныне внешние угрозы не ведут к сплочению израильского общества и отказу от раздирающих его склок. Напротив, они еще больше разжигают внутренний конфликт. Это еще одна причина покинуть Израиль – физически, экономически или эмоционально. И пусть другие остаются здесь пожинать выращенные нами горькие плоды.
Тип политической системы как таковой не имеет значения в такие времена. С одной стороны - нынешнее правительство, сборище упивающихся силой законченных циников и безвольных людей во главе с человеком, сеющим раздор посреди горящего дома. С другой - слабая оппозиция, неуклюже пытающаяся оседлать массовый протест и подыгрывающая наиболее радикальным настроениям протестующих. Попытка президента достичь договоренности между сторонами натолкнулась на всеообщее презрение, потому что этого никто не хочет. Все хотят воевать, побеждать и уничтожать.
Так что же мы можем сделать, оказавшись над пропастью? Если мы действительно хотим выжить, нам необходимо прикрыть крышку кипящего ящика Пандоры единственным возможным способом – однозначно потребовать переговоров, избегая в этот период каких-либо голосований в кнессете.
Если удастся достичь согласия по теме, из-за которой разгорелась война, нам, возможно, удастся избежать немедленной катастрофы и приступить к анализу трагической ситуации, в которой мы оказались. Начать подлинный хэшбон-нефеш. Да, сила на стороне нынешнего правительства и того, кто его возглавляет. Однако следует признать, что невозможно одержать победу, не заплатив ужасную для обеих сторон цену.
Тот, кто видит в этом пораженчество, должен помнить, какова альтернатива. Гораздо более сильные и большие нации решали такого рода экзистенциальные проблемы с помощью гражданской войны. И выходили из нее более сильными. Я очень сомневаюсь, что мы вообще выдержим это испытание.
Автор - журналист и политик, бывший десантник, потерявший глаз в Первой Ливанской войне, экс-депутат кнессета от партии Еш атид
Перевод: Гай Франкович