Празднование 80-летия президента США Дональда Трампа, запланированное на 14 июня на площадке у Белого дома, - это не развлекательная деталь и не политический курьез. Это расчетливое геостратегическое заявление.
Если царь Ирод устраивал древние игры в Кесарии, чтобы увековечить свое правление, то в представлении Трампа открытие матчей начавшегося чемпионата мира по футболу, а затем Олимпийские игры 2028 года в Лос-Анджелесе - это современные проекты зрелищной мощи, призванные закрепить его исторический статус. Он соединяет мир предпринимательства и недвижимости с восприятием политики как постоянной арены противостояния, где необходимо побеждать. Его главная цель - обеспечить себе место в истории как величайшему из всех.
Его исторические и почти мессианские амбиции выходят далеко за пределы обычной политической борьбы. Этот мессианский образ активно поддерживается им самим. Трамп не стесняется сравнивать себя с Иисусом, что было заметно и в материалах, недавно распространенных в его социальных сетях, где он был представлен как человек, исцеляющий больных.
За пределами символической риторики Трамп фактически видит себя защитником христиан во всем мире. Эта концепция получает и практическое выражение: в качестве верховного главнокомандующего вооруженными силами США он распорядился направить американскую армию на преследование террористической организации "Боко Харам" в Африке.
Чтобы понять логику, которой Трамп руководствуется в нынешний срок, необходимо рассматривать его политический путь как беспрецедентное явление в американской политике. Трамп - классический аутсайдер, бизнесмен, который до прихода в Белый дом никогда не занимал выборных государственных должностей, но дважды был избран президентом. Механизм, который им движет, - это логика предпринимателя, всегда падающего на ноги и возвращающегося в обновленной, более крупной и более голодной версии самого себя.
Он пережил годы "политической пустыни", столкнулся со сложными судебными процессами и сумел превратить образ "мученика" в политический ресурс. Он как будто воскрес и вернулся к руководству свободным миром. Его успех опирался на точное аналитическое распознавание чувства обделенности среди рабочего класса - "синих воротничков" - и на способность обращаться к ним напрямую, минуя традиционные элиты и институты.
Обновленная доктрина "Трамп 2.0" отходит от классических государственных подходов, что неудивительно для политика, не выросшего внутри дипломатического или военного истеблишмента, и принимает модель, при которой международные отношения оцениваются через призму баланса прибыли и убытков. Эта логика получает особое значение на фоне масштабной технологической конкуренции с Китаем и подготовки к точке ускорения искусственного интеллекта, которая, как ожидается, окончательно оформится к октябрю 2027 года.
Эта точка, по оценкам экспертов, обозначит момент, когда человек уже не сможет в полной мере контролировать машину, а человеческий "суперпрограммист" проиграет превосходству искусственного интеллекта.
Эта судьбоносная технологическая гонка будет решаться во время нынешнего президентского срока Трампа. Ее исход полностью зависит от контроля над цепочкой поставок критически важных минералов, необходимых для производства чипов и обучения моделей искусственного интеллекта. В этой сфере Китай сегодня контролирует около 80% мировых поставок и использует это преимущество как стратегическое оружие против США.
Чтобы обеспечить технологическое превосходство, Трамп понимает: прежде всего ему необходимо закрепить энергетическое и физическое превосходство. Ради этого он применяет агрессивную политическую и экономическую силу. Администрация продвигает масштабное возвращение к добыче нефти и газа, чтобы удовлетворить гигантские потребности в электроэнергии серверных ферм, питающих будущие модели искусственного интеллекта.
Эта стратегия объясняет и его бескомпромиссный интерес к Гренландии. Таяние ледников открывает там доступ к залежам редкоземельных минералов, критически важных для индустрии микрочипов, что подталкивает Трампа к угрозам аннексии в адрес Дании.
В Африке он работает над установлением мира между Руандой и Конго, несмотря на кровавое историческое соперничество, включавшее геноцид, с целью стабилизировать регион и обеспечить свободный доступ к добыче кобальта и других жизненно важных ресурсов.
Эти шаги выходят далеко за рамки привычной дипломатии. Они включают давление на дружественные государства, такие как Панама, с целью заставить их продать американской компании контроль над каналом; точечное политическое вмешательство в Канаде и поощрение референдума в Альберте, чтобы привести к ее отделению и последующему присоединению этого "энергетического бастиона"; прямые действия против Венесуэлы, а также экономическую и кинетическую войну против Ирана. Все это подчинено одной цели - обеспечить полную ресурсную независимость и суверенитет.
Нынешний период, когда 4 июля отмечается 250-летие независимости США, страна принимает чемпионат мира по футболу, а сам Трамп празднует 80-летие, дает ему идеальную сцену для окончательного оформления своего наследия. Эти события хорошо вписываются в беспрецедентный культ личности, который он выстраивает вокруг себя.
Он включает чеканку официальных монет с его изображением, инициативы по выпуску банкноты номиналом 250 долларов, создание специального паспорта с его портретом и даже открытое стремление, уже превратившееся в законодательное предложение, высечь его лицо на горе Рашмор рядом с четырьмя историческими президентами страны - Джорджем Вашингтоном, Томасом Джефферсоном, Теодором Рузвельтом и Авраамом Линкольном.
Чтобы закрепить свой дипломатический статус и получить Нобелевскую премию мира, Трамп стремится к историческим достижениям на Ближнем Востоке, видя в Израиле партнера. Именно поэтому он воспринимает себя как человека, держащего ключ к миру между двумя сыновьями Авраама - Исааком и Исмаилом - после тысячелетий вражды.
Именно так следует понимать заявления Трампа о его желании разрешить конфликт, длящийся 3000 лет. В его собственном представлении мир будто ждал именно его появления, чтобы он принес мир сыновьям Авраама - через соглашение, которое еще в свою первую каденцию он назвал Соглашениями Авраама.
В 80 лет Трамп больше не занимается политикой компромиссов и балансов. Он ведет широкую стратегическую партию за будущее Запада в целом, за место США в противостоянии с Китаем в частности - и за собственное место в истории.
Для него Ближний Восток и Израиль - не просто площадки для управления кризисами, а ключевые элементы новой глобальной архитектуры, которую он намерен оставить после себя. В конечном счете нынешняя каденция и есть его настоящая арена MMA: последний и решающий гладиаторский бой, в котором победа будет измеряться не только сиюминутной выгодой, но и тем, кто сформирует облик следующего столетия.
Доктор Коби Барда - старший преподаватель Институт технологий HIT в Холоне и старший научный сотрудник Института политики еврейского народа.