На первый взгляд, арабские государства Персидского залива должны были бы первыми приветствовать любой американский шаг, наносящий удар по иранскому режиму. Ведь речь идет о режиме, который превратил вмешательство в дела соседей в системную практику; который финансировал, вооружал и задействовал милиции в Ливане, Ираке, Йемене и Сирии; который открыто угрожает региональному порядку; и который последовательно развивает ядерные и ракетные возможности - при том что столицы стран Залива находятся ближе к Тегерану, чем Тель-Авив, их инфраструктура сконцентрирована и уязвима, а система противовоздушной обороны несопоставима с израильской.
И все же именно сейчас, когда в Вашингтоне обсуждается возможность американского удара по Ирану, из Саудовской Аравии, Катара и Омана звучат необычно резкие предостережения. Те самые государства, которые на протяжении многих лет обозначали Иран как главную стратегическую угрозу своей безопасности, сегодня действуют, чтобы сдержать военный шаг против него. В этом и заключается суть "парадокса Персидского залива".
С одной стороны, понятно стремление видеть иной иранский режим. Менее идеологизированный, менее революционный - такой, который не рассматривает страны Залива как легитимную цель для давления, шантажа или наказания; который не строит свое региональное влияние через вооруженных прокси и не занимается подрывной деятельностью против государств Залива. Там также прекрасно понимают, что дальнейший прогресс Ирана в ядерной и ракетной сферах меняет баланс сил не в их пользу - не как абстрактную стратегическую концепцию, а как вполне конкретную угрозу нефтяным месторождениям, портам, опреснительным установкам и прибрежным городам.
Но с другой стороны, та же самая угроза и является главным источником осторожности. В отличие от Израиля, государства Залива находятся в непосредственной близости от Ирана. Большая часть их населения, экономики и инфраструктуры сосредоточена в узких прибрежных полосах вдоль Персидского залива - открытых и уязвимых. Они испытали на себе иранскую ракетно-дроновую атаку на объекты Saudi Aramco в 2019 году и усвоили простой урок: даже "ограниченный" иранский удар может оказаться разрушительным.
К этому добавляется не менее глубокий страх - крах иранского режима. Вопреки распространенному на Западе представлению, страны Залива не считают быстрый распад Исламской республики желательным сценарием. Для них неконтролируемое падение режима может привести к масштабной нестабильности: внутренним сражениям за власть, распаду государственных институтов, усилению еще более радикальных сил, потенциальным волнам беженцев - и, главное, к исчезновению привычного адресата для управления кризисами.
Именно отсюда в последние годы и родилась политика, которую можно охарактеризовать как детант. Возобновление отношений между Саудовской Аравией и Ираном при посредничестве Китая, тихие диалоги Объединенных арабских эмиратов с Тегераном, а также осторожная линия Катара и Омана продиктованы не иллюзиями относительно природы иранского режима, а холодным осознанием его очевидного превосходства над ними.
Эта осторожность объясняет и молчание стран Залива на фоне волны протестов в Иране. Пока в Израиле звучат жесткие моральные оценки и есть те, кто видит в протестах исторический шанс, государства Залива почти полностью воздерживаются от публичной критики режима. Не из солидарности, а из страха. С их точки зрения, открытое поощрение смены власти может быть воспринято в Тегеране как враждебное вмешательство при том что вовсе не ясно, приведет ли протест к успеху.
Государства Залива выступают против американского удара не потому, что считают его принципиально неоправданным, а потому, что убеждены: немедленную цену прежде всего заплатят они.
Ирану, возможно, будет трудно нанести прямой ущерб Соединенным Штатам, но удар по Заливу - с помощью ракет, беспилотников, морских диверсий или региональных прокси - остается доступной, отработанной и относительно дешевой опцией.
Таким образом, "парадокс Персидского залива" - это не противоречие, а стратегия. Государства Залива стремятся к изменению иранского поведения: они боятся сильного и революционного Ирана, но не меньше - распадающегося Ирана. В конечном счете они предпочитают ослабленный, сдержанный, но функционирующий Иран - Ирану раненому, озлобленному и непредсказуемому.
Для Вашингтона и для Иерусалима это важный урок. Ближний Восток 2026 года больше не делится на четкие лагеря "за" и "против" Ирана. Страны Залива действуют прежде всего исходя из логики стабильности, выживания и экономики. Тот, кто игнорирует этот парадокс, рискует не только неверно истолковать их позицию, но и недооценить региональную цену любого поспешного военного шага.
Доктор Йоэль Гужански — руководитель программы стран Персидского залива в Институте исследований национальной безопасности (INSS) при Тель-Авивском университете и старший научный сотрудник Middle East Institute в Вашингтоне, США.