Акция протеста - "Тысяча дней войны"
(Фото: Моти Кимхи )
Несмотря на "итоговый настрой", которым был окружен тысячный день войны "Железные мечи", говорить о реальном "завершении" боевых действий невозможно. На трех главных аренах противостояния - в Иране, Ливане и Газе - интенсивные боевые действия действительно прекратились и было навязано урегулирование, пусть и шаткое, однако ни на одном из направлений не были достигнуты ни решающий перелом, ни "полная победа". На всех направлениях сохраняются напряженность и вызовы безопасности. Правительство Израиля, со своей стороны, обещает вернуться к боевым действиям - в третий раз на каждой из арен - и приучает общество воспринимать противостояние как повседневную норму, что во многом напоминает термин "открытая кампания", распространенный среди противников Израиля.
Термин "разрыв" лучше всего характеризует все этапы войны. В ее начале возник травматический разрыв между тем, как мы воспринимали себя и своих врагов, и потрясением, вызванным неожиданностью со стороны противника, которого мы считали сдержанным и относительно слабым, но который устроил самый смертоносный для Израиля день с момента основания государства. В ходе войны особенно заметными стали разрывы между достигнутыми военными успехами и пустотой на стратегическом уровне, а также между обещанным - прежде всего уничтожением врагов и созданием "нового Ближнего Востока" - и реальностью.
Это вызывает тревогу в контексте будущего. Израиль нанес своим врагам беспрецедентные удары, и угроза, которую они представляют, стала более ограниченной, чем была до 7 октября. Однако ни один из них не исчез и не капитулировал, несмотря на драматическое прореживание рядов и "обезглавливания", которые они пережили. С другой стороны, идея сопротивления, лежащая в основе их существования, продолжает привлекать многих на Ближнем Востоке. Более того, противник гордится тем, что пережил беспрецедентные испытания, демонстрирует мотивацию продолжать действовать против Израиля, и трудно утверждать, что сдерживание в отношении него резко усилилось. На этом фоне растут опасения, что угрозы, которые, как мы надеялись, были устранены, сохраняются и, возможно, даже усилятся, прежде всего ядерная программа и ракетный арсенал Ирана.
Острые разрывы, которые проявляются, подчеркивают еще одну уникальную и тревожную черту нынешней войны: это самая политическая война из всех, что когда-либо были. Ключевые шаги в ее ходе - прежде всего ее продление и возвращение к боевым действиям, особенно в Газе в марте 2025 года, - а также сопровождающие ее представления и лозунги опираются не только на стратегическое мышление и предметную дискуссию, но и на политические мотивы и идеологические соображения, которые не пользуются широким общественным консенсусом.
На этом фоне важно, чтобы общество постоянно подвергало сомнению категоричные утверждения, согласно которым стратегическое положение Израиля намного лучше, чем было 7 октября, и требовало от руководства, хвастающегося только достижениями, объяснить также, в чем состоят провалы - которые, как правило, скрываются, воспроизводятся или перекладываются на других, - и каковы уроки.
В этом контексте, например, необходимо задаться вопросом о смысле удержания захваченных территорий, которое представляется как одно из главных достижений войны: является ли это ответом на изъяны, породившие провал 7 октября, улучшает ли это положение Израиля в сфере безопасности, каковы последствия долгосрочного присутствия и осуществимо ли оно вообще.
Кроме того, необходим жесткий взгляд внутрь. Израильское общество продемонстрировало впечатляющую стойкость, позволившую выдержать атаку 7 октября и сразу после этого начать дорогостоящие контрудары, однако в обществе развиваются представления, существование которых и вредные последствия необходимо осознавать: глубокая враждебность ко всему, что определяется как враг, включая такое отношение к арабскому населению Израиля как к таковому; стремление к опоре на собственные силы, особенно в сфере вооружений, которое проповедует Нетаниягу; и отсутствие интереса к тому, что говорит и думает мир, за исключением Трампа, от переменчивых позиций которого зависит Израиль. На этом фоне власть требует от общества убедиться, что фиксируются только победы, что война заслуживает названия Ткума - "Возрождение", и воздерживаться от критики и постановки вопросов.
Из этой кампании действительно родился новый Ближний Восток, но он далек от того волшебного образа, который представляют обществу: помимо выживания лагеря сопротивления - члены которого, и прежде всего Иран, как представляется, рухнут не в результате очередных израильских авантюр по их сокрушению, а вследствие внутренних изменений, как это произошло в Сирии, - заметно усиление Турции, которая является соперником, но ее не обязательно превращать во врага, с которым необходимо бороться. Шансы на продвижение нормализации с арабским миром сократились; усиливается международное отчуждение от Израиля, главным образом на фоне жесткого насилия в Иудее и Самарии. Все это может породить после Трампа, а возможно, даже во время его каденции, тяжелое политическое давление, вплоть до изоляции.
За мгновение до того, как Израиль будет втянут во вредный водоворот - например, в осуществление значительных ударов даже без американского разрешения, - необходимо вернуться к стратегическому равновесию. Нужно определить достижимые цели, избегать создания новых врагов, отказаться от фантазий, таких как возобновление обсуждения плана "добровольной эмиграции" из Газы, и от напряженности с союзниками, прежде всего с Вашингтоном. Вместо этого следует осознать, что урегулирование - не ругательное слово даже после 7 октября, и изучить, как создавать такие механизмы, которые обеспечат максимальную безопасность и свободу действий при постоянной подготовке к широким кампаниям.
Во всех своих прошлых победах, прежде всего в 1967 году, Израиль никогда не придерживался цели "уничтожения своих врагов", и на этот раз тоже не видно смысла держаться за такую цель. Это не свидетельство решимости и силы, а рецепт истощения, внутренних расколов и растущего внешнего отчуждения, а также проявление продолжающегося непонимания природы региона и врага, что неудивительно, учитывая, что провал, из которого родилась нынешняя кампания, так и не был глубоко расследован.
Автор - руководитель Форума палестинских исследований в Центре Моше Даяна при Тель-Авивском университете