"То, что сделал Израиль в нынешней войне, ни одна страна даже не мечтала осуществить", - сказал Биньямин Нетаниягу. При первом прочтении я подумал: окей, это действительно была тяжелая и изматывающая война. Вполне естественно, что по ее завершении, если война действительно закончена, каждый, кто был в нее вовлечен, с любой стороны, произнесет свою абсурдную победную речь. Нетаниягу слушает хвастливую болтовню Трампа и говорит себе: если моему другу Дональду можно, то можно и мне.
При втором прочтении я понял, что задаю не тот вопрос. Неважно, на каком мы месте - первом, втором или двухсотом - по сравнению с войнами других стран. У войн нет "Евровидения". Важно, оправдают ли результаты войны ту огромную цену, которую мы заплатили и продолжаем платить в ее ходе. Цена против результата.
Цена - это то, что сегодня и завтра будет в центре размышлений большинства израильтян. В календаре нет дня более святого, более обязывающего, чем День памяти павших воинов. Сегодня вечером, как и каждый год, до сирены и после нее, я буду бродить между участками на горе Герцля, положу цветок на могилы друзей, которые погибли, спрошу, стоило ли это того, и отвечу: да, стоило. Нет сожаления, есть очень веские причины гордиться людьми, достижениями, обществом в целом. А затем с сожалением добавлю звездочку.
Наше стратегическое положение никогда не было лучше, говорят министры и их рупоры. Этот нарратив проник и в армию, и к ее комментаторам: наше положение великолепно. Я думаю, они ошибаются. Временное удержание Израилем территорий в Ливане и в секторе Газы, с желтой линией и форпостами, - это тактика, а не стратегия. Изматывание врага превратится в топтание на месте, топтание на месте - в увязание в болоте. А тем временем мы теряем поддержку Запада.
Израиль вышел на войну с Ираном в равноправном партнерстве с Соединенными Штатами. Это личное достижение Нетаниягу: трудно представить другого премьер-министра, который смог бы втянуть американского президента в такую авантюру, даже не такого необычного президента, как Трамп.
Но полноправное сотрудничество было только в небе над Ираном. Два правительства вышли на войну с разными целями. Администрация Трампа хотела ликвидировать ядерную программу - и не более; правительство Израиля хотело свергнуть режим аятолл. Ликвидация режима автоматически привела бы к ликвидации ядерного проекта, ракетной программы и террористической деятельности прокси. Различие в целях не было проблемой, пока атака развивалась по плану. Когда стало ясно, что режим держится и даже умудряется расшатывать мировую экономику и поддержку Трампа внутри США, иллюзия партнерства рухнула. Выяснилось, что у Эрдогана больше влияния на Трампа, чем у Нетаниягу.
Трамп наложил вето на израильский план смены режима. Годы инвестиций, денег и работы пошли прахом. Возможно, изначально этот план был иллюзией, "булшитом", как назвал его госсекретарь Марко Рубио, а возможно, и нет. Как бы то ни было, он завершился провалом. Трамп также наложил вето на план продолжения боевых действий в Ливане.
Споры с американскими администрациями были и раньше. Были и навязанные решения. Иногда американский президент лучше понимал, что правильно для Израиля, чем наше правительство, иногда - нет. В этом нет катастрофы.
Но диалог в эпоху Трампа иной. У Израиля больше нет рычагов давления в Вашингтоне. Он потерял демократическую партию и теряет важные части республиканской. И он теряет общественное мнение, следующее поколение американцев. Это потеря, опасность которой трудно переоценить.
В нашем регионе, говорят министры правительства, уважают только силу. Правители стран Персидского залива убедились в ходе войны, что Соединенные Штаты их не защищают. Израиль - единственный фактор в регионе, который воюет с Ираном и добивается успеха. Нужно укреплять связи с ним.
В этой оценке, вероятно, есть доля правды: когда речь идет о нефтяных государствах, военные возможности, которые продемонстрировал Израиль в войне, усиливают готовность углублять с ним отношения, несмотря на сдержанное отношение к Нетаниягу и его правительству.
Но Израиль ориентирован на Америку и Европу, а не на Бахрейн, Оман и Абу-Даби. В Европе наше положение еще хуже, чем в Соединенных Штатах. В американской политике это называют "идеальный шторм".
Израиль справится с этим: еврейское государство сильнее всех своих правительств. Но торжественные речи о нашем прекрасном положении, которые захлестнут страну в ближайшие два дня, оторваны от реальности. Это оскорбление павшим, это насмешка над истиной.
Автор - ведущий политический обозреватель "Едиот ахронот"
Полный текст на иврите - здесь