Каждый вечер я включаю Fox News и с восхищением слушаю каждое высказывание величайшего друга Израиля, человека и легенды, Дональда Трампа. Это захватывающее переживание: в отличие от других - например Нетаниягу, которые повторяют одну и ту же речь снова и снова, - Трамп умеет разнообразить. С начала войны он уже дал десять разных и противоречащих друг другу объяснений своему решению атаковать Иран. Американцев это тревожит. Согласно опросам, большинство из них не понимает, почему их страна вступила в войну, которая обходится им в миллиард долларов в день и поднимает цену на бензин. Зачем вообще и почему именно сейчас.
В конечном счете это проблема американцев - не наша. Пока что мы можем радоваться дыму, поднимающемуся от каждого разбомбленного ракетного завода, от каждого склада беспилотников, который сгорел, от каждого ликвидированного террора в погонах или без. Хорошо также знать, что нашу работу выполняют (в том числе) и другие.
И все же в изобилии объяснений есть нечто тревожное. Возможно ли, что Трамп сам не знает точно, почему атаковал? Сначала принял решение, а теперь пытается понять, почему? Возможно ли, что ему забыли сказать, что в нашем регионе легко начинать войны, но трудно их заканчивать? Возможно ли, что он перепутал Иран с Венесуэлой, и никто в Белом доме не осмелился его поправить? Питер Бейкер, руководитель группы корреспондентов The New York Times при Белом доме, предположил на этой неделе, что одной из причин решения Трампа атаковать Иран стал его возраст: вскоре ему исполнится 80 лет; он начал думать о своем месте в истории.
► История - достойный аргумент
Накануне окончания своего срока, в конце декабря 2008 года, Джордж Буш-младший, 43-й президент, согласился принять Шимона Шифера и меня на интервью в Белом доме. Среди прочего мы спросили его о войне в Ираке, которая тогда воспринималась как трагическая ошибка. "История еще докажет, что я был прав", - сказал президент. С тех пор прошло почти 17 лет, и, возможно, рано ожидать вердикта истории. Пока память о той войне не украшает лицо Буша.
Вернемся к Ирану: когда я пытаюсь понять аргументы режима аятолл, я читаю статьи Триты Парси. Парси, иранец родом из Ахваза, имеет иранское и шведское гражданство. Он живет в Соединенных Штатах. В прошлом он возглавлял Ирано-американский совет - организацию, занимавшуюся лоббированием интересов Исламской республики. Его статьи изощренны: они облекают политику иранского режима в рациональные аргументы, приятные для западного уха. Даже отношение к Израилю он описывает в прагматических терминах. Элитные университеты Америки часто приглашают его; также и СМИ. У режима нет лучшего разъяснителя, чем он.
Режим, пишет он, не заинтересован ни в прекращении огня, ни в контакте с Трампом. Он приводит такие аргументы:
1. Руководители режима считают, что ошиблись, согласившись на прекращение огня в июне - тем самым они позволили Израилю и Америке подготовиться к нынешнему раунду. Сначала они должны нанести Соединенным Штатам такой ущерб, который удержит их от новых атак; только после этого они согласятся на прекращение огня.
2. Они изменили свою стратегию в отношении Израиля. Они понимают, что пока Америка воюет на стороне Израиля, никакой ракетный залп - каким бы разрушительным он ни был - не убедит израильтян прекратить войну. У них высокий порог терпимости. Поэтому режим резко сократил количество пусков. Главная цель теперь не Израиль, а американские базы в странах Персидского залива. Только погибшие американские солдаты и масштабный ущерб государствам, которые их принимают, смогут остановить войну.
3. Режим пришел к выводу, что некоторые в Пентагоне и Белом доме восприняли его готовность к переговорам как признак слабости. Вывод: нужно любым способом показать, что у режима больше нет красных линий. Одним из последствий стала атака на британскую базу на Кипре и французскую базу в Эмиратах. Европа тоже должна страдать.
4. Внутренняя протестная активность в Иране сейчас не играет важной роли в расчетах режима. У протестующих был шанс массово выйти на улицы на следующий день после ликвидации Хаменеи. Они его упустили. Окно закрылось.
5. План Трампа заключался в том, чтобы закончить войну за два дня. Он верил, что ликвидация Хаменеи и военного руководства приведет к краху режима. Война началась в субботу, 28 февраля, утром 2 марта он планировал отпраздновать победу. Этого не произошло и в ближайшее время не произойдет. Иранцы понимают, что Трамп спешит закончить войну: время работает на них. Чтобы убедить их в обратном, Трамп теперь говорит о четырех неделях войны.
6. То, что должно было стать молниеносной операцией с воздуха, закончится наземной операцией с участием американских и израильских сил специального назначения. Соединенные Штаты снова увязнут в затяжной и неудачной войне на Ближнем Востоке.
Парси имеет в виду комбинированную атаку, включающую наземные бои, целью которой будет извлечь из Ирана 450 килограммов обогащенного урана - пропуск Ирана в ядерный клуб. Американские комментаторы предполагают, что это сокровище, святой грааль войны, спрятано где-то в районе Исфахана.
Война началась с блестящей военной операции, но без стратегии выхода. Эта проблема обсуждалась с первого дня. И сегодня у Трампа нет стратегии выхода: он говорит о капитуляции, но сразу оговаривается, что именно он, а не иранцы, будет определять, что считать капитуляцией. Капитуляция без объявления о капитуляции подобна помилованию без признания вины: возможно, это можно продать своим адептам, но с реальностью это плохо согласуется.
Автор - ведущий политический обозреватель "Едиот ахронот"
Полный текст на иврите - здесь