Указание, которое получили депутаты от Ликуда - фиксировать свое голосование на мобильный телефон, - ставит серьезный юридический вопрос о законности избрания адвоката Михаэля Рабело на должность государственного контролера. Это может служить достаточным основанием для признания всей процедуры недействительной и обязания кнессета провести новые выборы. Об этом в четверг, 4 июня, пишет в Ynet профессор права Юваль Эльбашан.
Эксперт напоминает, что Основной закон о государственном контролере однозначно устанавливает, что кандидат избирается кнессетом тайным голосованием. Тайность - не право, от которого депутат вправе отказаться. Это абсолютная обязанность, призванная обеспечить чистоту выборов и независимость суждения голосующих депутатов.
"Очевидно, что в тот момент, когда фракция обязывает своих депутатов сделать селфи у урны в качестве доказательства лояльности, тайность нарушается системно, а голосование перестает быть законным", - полагает профессор права.
Даже если допустить, что депутаты кнессета по собственной воле (то есть совершенно независимо от давления со стороны руководства партии ) приняли решение сфотографироваться с "правильным" бюллетенем в руках, правовая ситуация от этого, вероятно, не меняется. Потому что сам факт "селфи у урны" при подобных обстоятельствах нарушает тайность и дисквалифицирует выборы.
Селфи у урны
Даже на обычных выборах, поясняет Юваль Эльбашан, граждане Израиля и большинства западных стран не вправе фотографировать себя за кабинкой. Поначалу тренд "селфи у урны" воспринимался как естественное и вполне легитимное явление для поколения, живущего по принципу "если не сфотографировался — значит, не было". Однако очень скоро выяснилась его высокая цена с точки зрения чистоты выборов.
Фотография подрывает базовую демократическую предпосылку: если гражданин не может доказать, за кого он проголосовал, у скупщика голосов нет смысла ему платить. Кроме того, выяснилось, что без жесткой и абсолютной обязанности тайного голосования граждане оказываются под давлением влиятельных людей из своего окружения и вынуждены представлять "доказательство лояльности" сделанному выбору. Именно поэтому в большинстве стран был введен абсолютный запрет на "селфи у урны".
Даже в тех странах, где съемка не запрещена (под предлогом того, что она является частью политической свободы слова избирателя), допускается запрет "селфи у урны" при наличии потенциального опасения относительно независимости волеизъявления. В данном случае, как отмечается в публикации, опасение отнюдь не гипотетическое: депутаты открыто утверждали, что получили такое указание. Одного этого достаточно, чтобы возникла презумпция принуждения, согласно которой голосование не отражает свободное волеизъявление.
В то время как в отношении "рядовых" избирателей действует система уголовного устрашения в виде серьезных статей, запрещающих принуждение к голосованию и нарушение тайны, депутаты кнессета пользуются иммунитетом, снижающим эффективность уголовного сдерживания. Следовательно, тем более запрет "селфи у урны" обязан распространяться и на них. Тем более что они призваны служить — и, возможно, стоит им об этом напомнить — образцом для соблюдающих закон, а не для его нарушителей.
В тот момент, когда "селфи у урны" уничтожает анонимность, конверт признается недействительным. Коль скоро невозможно отделить голоса, поданные добровольно, от поданных под принуждением, нет никакого способа признать результат законным - кроме его полной отмены и проведения новых выборов, считает профессор права.