Глубокая растерянность характеризует арабский мир с начала кампании против Ирана. На протяжении многих недель большинство стран региона - публично и за кулисами - пытались предотвратить американскую атаку на режим аятолл. Но внезапно они сами оказались целями беспрецедентных иранских ударов, особенно в странах Персидского залива - в ОАЭ, Бахрейне и Катаре, а также в Кувейте, Саудовской Аравии и Омане.
Большая часть суннитского арабского мира ненавидит исламский режим в Иране и удовлетворена ликвидацией Хаменеи, однако развивающаяся военная кампания стала для них сбывшимся кошмаром. Помимо получаемых ударов, их тревожит возможность хаоса в Иране, который может перекинуться на их территорию - включая вдохновение идеями народной революции. Кроме того, их пугает возможный тяжелый удар по нефтяному рынку - особенно если будет нарушено движение через Ормузский пролив и атакована энергетическая инфраструктура, а также попытки Ирана подстрекать шиитские меньшинства - прежде всего в странах Персидского залива - и продвигать террор на их территории, как это неоднократно происходило в прошлом.
Арабский мир демонстрирует глубокое разочарование в связи с формирующейся ситуацией. Стало очевидно, насколько страны региона уязвимы и не готовы защищать гражданский тыл, что у них нет реального военного ответа на иранскую угрозу. Некоторые из них утверждают, что атака показывает: влияние арабов на Трампа ограничено по сравнению с влиянием Израиля. Среди арабов также существует опасение, что столкновения между шиитами и суннитами в мусульманском мире, произошедшие в последние два дня после ликвидации Хаменеи, усилятся и приведут к серьезным религиозным конфликтам. Иранские примирительные объяснения о том, что их удары якобы направлены исключительно по американским целям на территории арабских стран, выглядят скорее мафиозными намеками, чем подлинными аргументами.
Одновременно арабские государства задаются вопросом, почему Тегеран избрал столь брутальный подход по отношению к ним, несмотря на курс на сближение, который они продвигали в последние годы, и несмотря на их осуждение атаки против Ирана (за исключением, возможно, Саудовской Аравии, которая, согласно сообщениям СМИ в США, подталкивала реализацию операции за кулисами). Судя по всему, иранцы считают страны залива слабым звеном, удар по которому может создать давление на Вашингтон с целью быстрого завершения войны. Этот аргумент прозвучал в заявлении министра иностранных дел Ирана.
Арабы резко осуждают то, что они называют "иранской агрессией", но осторожны в проявлении радости по поводу ликвидации Хаменеи и тем более надежд на падение исламского режима. Они предпочли бы, чтобы власть в Тегеране исчезла без драм, однако осознают вероятность того, что режим выживет и, даже ослабленный, сможет продолжать наносить им вред. Некоторые государства опасаются, что Иран может не ограничиться использованием их воздушного пространства, а также попытаться задействовать их территорию для атак против Израиля. Особенно это актуально в контексте Иордании, через которую шиитские силы из Ирака, Йемена и Сирии могут попытаться проникнуть на израильскую территорию.
Ко всем этим тревогам добавляется еще одна - менее обсуждаемая, но не менее сильная: опасение, что ослабление или даже крах режима, представляющего основную угрозу для Израиля, позволит последнему утвердить региональную гегемонию при американской поддержке. Заявление посла США в Израиле Майка Хакаби около двух недель назад о том, что у Израиля есть право претендовать на "обетованные границы" - включающие территории Египта, Сирии, Иордании, Ирака, Саудовской Аравии и Ливана - потрясло арабский мир и воспринимается как доказательство темного замысла, а не как эксцентричная шутка.
► Не поддерживают и не осуждают
Арабский мир не выражает поддержки атаке на Иран, но и не осуждает ее - вероятно, опасаясь вступать в конфликт с Трампом, который вовлечен в процесс. В то же время арабские страны избегают разговоров о "региональной коалиции" - термине, распространенном в Израиле, но отсутствующем в арабском политическом словаре. Они молчат и о "шестистороннем альянсе", который недавно обсуждался и включает Индию, Грецию и Кипр как стратегическую альтернативу связям с арабским миром, а также любых намеков на их участие - даже ограниченное - в шагах, направленных на защиту Израиля.
Арабские государства также не участвуют в насыщенном энтузиазмом израильском дискурсе о формировании "нового Ближнего Востока" в результате последних событий. Они прежде всего ждут, чем закончится конфликт, и сосредоточены на вопросе, выживет ли исламский режим. Параллельно они продолжают давать понять Израилю, что широкая нормализация по-прежнему зависит от обсуждения палестинского вопроса.
Дилеммы, формирующиеся в арабском мире в результате нынешнего конфликта, отражают разрыв между израильским восприятием реальности и ожиданиями - нередко окрашенными чрезмерным оптимизмом - и осторожным подходом арабских стран. Кампания против Ирана является драматическим стратегическим успехом для Израиля, превратив 7 октября из события, которое казалось началом реализации видения "оси зла", в начало ее краха.
Как и все события с октября 2023 года, нынешний конфликт несет множество возможностей, но требует трезвого подхода. Надо понимать, что несмотря на впечатляющие военные успехи, Ближний Восток не меняется за один день. Важно осознавать, что достижения Израиля воспринимаются многими - включая заклятых врагов Тегерана - как угроза; и признавать, что в арабском мире, особенно в Саудовской Аравии, по-прежнему подчеркивают тесную связь между широкой нормализацией и палестинской темой. Это ключевой элемент концепции, из которой вырос провал 7 октября и который продолжает сохраняться в израильском мышлении.
Автор - руководитель Форума палестинских исследований в Центре Моше Даяна при Тель-Авивском университете