Дискуссии вокруг Основного закона об изучении Торы заостряют вопрос: что такое изучение Торы и почему в иудаизме это высшая ценность? Мудрецы подчеркивали, что изучение Торы призвано воспитать человека, творящего добро и приносящего большую пользу окружающим. В ультраортодоксальном сообществе само изучение мусара (этической литературы и нравственного самосовершенствования) оттеснено на второй план в пользу веры в то, что на Всевышнего можно воздействовать посредством талмудических интеллектуальных упражнений. Об этом 16 июня пишет в Ynet раввин Аарон Эйтан, исследователь религии и общества.
Автор напоминает, что недавно в Бней-Браке состоялось очередное массовое мероприятие под руководством раввина Дова Ландо (один из лидеров литовского направления в иудаизме). Тысячи молодых людей и людей постарше заполнили огромный зал и ждали каждого слова 95-летнего раввина. На сцене вокруг лидера сидела группа почтенных авторитетов. Когда Дов Ландо заговорил, в зале воцарилась абсолютная тишина.
Тех, кто ожидал услышать от раввина что-то о злобе дня, ждало разочарование. Разочарованы оказались и те, кто надеялся услышать нравственную идею, что-то вдохновляющее или призыв к действию — пусть даже к какому-нибудь небольшому поступку, улучшающему человеческое существование хотя бы чуть-чуть...
Как выяснилось, массовое мероприятие под руководством рава Ландо представляло собой, по сути, забавную разновидность ультраортодоксальной игровой платформы: раввин открывал обсуждением некоего весьма нишевого галахического казуса (например, вправе ли первосвященник жениться на вдове), а группа раввинов вокруг него пыталась продемонстрировать свою силу в пилпуле (פלפול - букв. острота, изощренное рассуждение; исторически так называется метод талмудического анализа, в котором сложные противоречия между источниками разрешаются через тонкие логические построения).
Публика в напряжении следила за тем, кто из "игроков" выдаст наиболее изощренный аргумент или приведет нестандартный источник, переворачивающий все с ног на голову. Так, например, в случае "вдовы и первосвященника" один из участников предложил: вдове можно было бы разрешить выйти замуж за первосвященника, если тот заявит, что не верит, что она вдова. Одним эта уловка понравилась, другим - не очень. Так или иначе, предложение запустило новый раунд "пилпульских" игр: один тянет в одну сторону, другой в другую, а публика в целом получает удовольствие.
Интеллектуальные игры сами по себе - дело достойное, даже очень. Особенно когда платформа приобщает участников к миру талмудического содержания и еврейской истории. Однако теперь возникает вопрос: это ли именно имели в виду основополагающие источники иудаизма, превозносившие заповедь изучения Торы?
Что говорят источники
Шестая глава (פרק ו) трактата Авот (מסכת אבות) посвящена заповеди изучения Торы и описывает ее цель.
"И всякий изучающий Тору - возвышается. Называется другом, любимым, любящим Всевышнего, любящим людей; он радует Всевышнего и радует людей. Тора облекает его в смирение и трепет перед Богом, делает его способным быть праведным, благочестивым, честным и верным; отдаляет его от греха и приближает к заслуге. От него получают совет, мудрость, понимание и силу (...). Он становится скромным и терпеливым, прощает нанесенные ему обиды, и Тора возвышает его и поднимает над всеми деяниями..."
Из этой Мишны и многих других источников Торы вытекает общее правило: изучение Торы означает изучение содержания, предназначенного для развития в человеке мудрости - мудрости в смысле развитого осознания и понимания, а не хитрости или простого обладания знаниями, - а также для подготовки его к тому, чтобы стать "праведным, благочестивым, честным и верным".
Иными словами, подобно известному разграничению между "интеллектуальными добродетелями" и "добродетелями нрава", данная Мишна также подчеркивает, что мудрость и достойное поведение - два неотделимых друг от друга пласта. Без развитого осознания нет развитой нравственности.
Именно за образцовое поведение человека, изучающего Тору, выражающееся в том числе в постоянной готовности помочь близким и далеким, Мишна считает его тем, кто должен "радовать людей". И ценность изучения Торы определяется обратной связью, получаемой от окружающих. А поскольку в источнике сказано "люди" (в самом общем смысле), то речь не обязательно идет о членах общины, но и об отклике всех людей, вступающих в контакт с изучающим Тору. Например, обычных израильтян, едущих по дорогам страны и стоящих в длинных пробках.
Схожим образом в трактате Йома (מסכת יומא) подчеркивается, что изучение Торы означает содержание, создающее возвышающегося человека, которому удается совершенствоваться и который удостаивается уважения людей где бы то ни было.
Великий переворот в понимании изучения Торы
Такие источники свидетельствуют о перевороте, произошедшем в иудаизме в понимании заповеди изучения Торы. Если в основополагающих текстах иудаизма речь идет прежде всего об изучении Торы, призванном воспитать человека, творящего добро и приносящего большую пользу окружающим, то с распространением Каббалы на передний план выдвинулась концепция изучения Торы, прежде находившаяся относительно на обочине. Теперь речь идет уже не столько о "возвышающем" изучении Торы, сколько об изучении, связанном с теургией - термином из религиоведения, обозначающим воздействие на Бога посредством действий людей. То есть теургическая концепция изучения Торы исходит из убеждения, что каждое выученное и произнесенное слово Торы вносит вклад во влияние на поведение Всевышнего по отношению к миру. Поэтому она стремится максимизировать число произносимых слов и добивается социального идеала "только Тора".
Характерное выражение этой концепции появилось однажды в передовой статье ультраортодоксальной газеты "Ятед неэман": "Настоящий "железный купол" соткан из тысяч и тысяч арамейских слов и логических построений, способных сбивать ракеты, ломать ножи, крушить взрывчатку и останавливать машины со злым умыслом".
Поскольку главный сюжет - теургия, то есть воздействие на Высшую силу через занятие пилпулом, вполне естественно, что учеба в йешивах сосредоточена на талмудическом "гейминге" - в убежденности, что именно таков теургический тип изучения Торы.
По мнению учеников, они и "держат мир", занимаясь увлекательными играми. Одним из следствий превращения пилпула в главное является положение дел в ультраортодоксальных йешивах, характеризующееся сокращением изучения содержания, связанного с воспитанием нравственного поведения (например, содержания из Мишны в трактате Авот).
Красноречивое свидетельство вытеснения мусара в пользу талмудических интеллектуальных игр содержится в заметке "Ятед неэман", цитирующей известного рава Давида Менахема Шнайдера, оплакивающего своего наставника рава Гершона Эдельштейна. В числе прочего он восхвалял его такими словами: "Есть такие, кто соглашается, что нужно учить мусар, но стесняется говорить об этом открыто. Но рабби Гершон - не было беседы, в которой он бы не побуждал учить мусар".
Слова рава Шнайдера, отражающие маргинальность книг мусара в ультраортодоксальных йешивах - порой до такой степени, что поддерживать необходимость заниматься ими стыдно, - перекликаются со словами рабби Моше-Хаима Луцатто из Италии (Рамхаля), автора выдающихся книг, в том числе по мусару. В 1735 году Рамхаль посетил Германию и в письме другу поделился впечатлениями от поездки: "Ибо во Франкфурте одном найдется около трехсот мудрецов-ешиботников, умом широки, понять и постичь способны. Но дни свои они проводят в ошеломляющих своих пилпулах, а духа благочестия нет в них (...) И в сие время нет разумного, взыскующего Всевышнего, ибо хаос и тьма - вот кто властвует в городе".
Оказывается, Рамхаль вовсе не усматривал религиозного превосходства в самой по себе обширной деятельности по изучению Торы и в отсутствии "духа благочестия" в виде возвышающего поведения даже описывал сложившееся положение как "хаос и тьму, властвующие в городе".
Политическое использование понятия "изучение Торы"
Ультраортодоксальные политики, продвигающие в эти дни "Основной закон об изучении Торы", совершенно правы, утверждая, что изучение Торы - высшая ценность. Действительно, подготовка, которую дает изучение Торы того типа, к которому были близки раввины вроде Рамхаля, вполне ведет человека к совершению возвышающих поступков - а потому логично считать это высшей ценностью. Без сомнения, огромное значение имеет усиленное изучение торанического содержания, позволяющего человеку стать лучшей версией самого себя. Но позвольте спросить господ Дери и Гафни: какое отношение теургический талмудический "гейминг" имеет к священному и древнему понятию "изучение Торы"?
Более того, продолжая разграничение между возвышающим и теургическим изучением Торы: возвышающий тип изучения Торы изначально не может служить оправданием уклонения от военной службы, поскольку цель изучения Торы - побудить человека к действию, в том числе к несению общественного бремени и воинской службе.
Человек, который только учит, но не совершает вследствие этой учебы возвышающих поступков, подобен бойцу, который предпочитает играть в компьютерные игры, имитирующие военное положение, и в час испытания не покидает кондиционированную комнату, чтобы помочь товарищам перед лицом вражеской атаки. Такая учеба, может, и отражает мастерство в области пилпула - но религиозного превосходства в ней нет.
О подобной учебе сказано в Вавилонском Талмуде, в трактате Йевамот (יבמות, первый трактат раздела Нашим (נשים) Мишны и Талмуда; название происходит от слова йевама - вдова, чей муж умер без детей): "Всякий, кто говорит: есть у него только Тора (...)- даже Торы нет у него".
В другом месте в Талмуде, в трактате Авода зара, формулировка еще резче: "Занимающийся только Торой - подобен тому, у кого нет Бога".
Перед лицом неоправданного политического использования слов "изучение Торы" израильский общественный дискурс нуждается в глубоком изучении того, что происходит в ультраортодоксальном обществе, и теологических и исторических контекстов заповеди изучения Торы. Как сказано: есть изучение Торы и есть изучение Торы. У одного фокус теургический, у другого - возвышающий. Гражданам Израиля решать, какой тип изучения Торы они хотят поддерживать.