Курдские горы, 1970-е годы. В самом сердце враждебного региона, вдали от внимания общественности, шла тайная война. Агенты Мосада и офицеры ЦАХАЛа действовали в тени, помогая курдским повстанцам в их борьбе против Ирака. И однажды холодной ночью в удаленной оперативной палатке появилась неожиданная фигура. Это был не враг, не шпион и не наемный убийца, а секрет совсем иного рода: семимесячный бурый сирийский медвежонок, которому предстояло стать одной из самых странных и тщательно хранимых тайн израильской системы безопасности.
Медвежонка передал лидер курдов мулла Мустафа Барзани. Он вызвал к себе военного советника от Мосада, бригадного генерала запаса Цури Саги, и захотел лично поблагодарить его за помощь, которую тот оказывал его людям. В знак признательности за многолетнюю дружбу, начавшуюся еще в 1966 году, Барзани преподнес ему необычный подарок: медвежонка на цепи, который до того момента рос в частном доме в горах Курдистана.
►Медведь, который считал себя собакой
Саги опасался, что отказ принять подарок, врученный лично лидером повстанцев, может быть воспринят как оскорбление и повредит отношениям с курдскими союзниками. Он посоветовался с находившимся рядом сотрудником Мосада, и они решили дождаться прибытия тогдашнего главы службы Меира Амита, чтобы принять судьбоносное решение о будущем медвежонка, которому к тому времени уже дали имя Шаму.
Но пока Амит добирался до Курдистана, Шаму успел стать почти полноценным бойцом отряда. На протяжении двух месяцев он спал в палатке вместе с тремя израильскими агентами, консультировавшими курдов, сопровождал их на тайные встречи, а они делились с ним своими продовольственными пайками. Сами агенты описывали его как "медведя, который думает, что он собака".
Когда Меир Амит наконец прилетел с визитом, он с изумлением увидел, как суровые участники израильской миссии играют с косматым питомцем. Поняв, что нет никакой возможности гарантировать медвежонку безопасную жизнь в Курдистане и что выпустить его в дикую природу тоже невозможно, Амит пообещал: "Мы найдем для него решение".
►"Медведя не оставлять"
После трех месяцев совместной жизни пришло время Цури Саги покинуть Курдистан. Во время передачи дел его сменщику оперативная инструкция была предельно ясной: "Медведя не оставлять".
Агенты обратились за советом к бойцу разведывательного подразделения из кибуца Маабарот - человеку, который разбирался и во взрывных устройствах, и в животных. Его предложение было простым: привезти медведя в Израиль и поселить его в живом уголке кибуца. К счастью для детей Маабарота, идея выращивать медведя в уголке, предназначенном скорее для павлинов и морских свинок, была быстро отвергнута. В итоге было решено, что конечным пунктом назначения Шаму станет зоопарк Тель-Авива, находившийся там, где сегодня расположен торговый центр "Ган ха-Ир".
Операция началась. Благодаря связям главы Мосада Меира Амита, Шаму посадили на транспортный самолет ВВС Израиля и доставили в страну.
Примерно через два года после прибытия медведя в Израиль его "старшие братья" из Мосада вернулись навестить его в зоопарке. Вместе с ними был легендарный десантник Аарон Давиди. Сторож узнал Давиди и устроил гостям особую VIP-экскурсию до самой клетки. Но долгожданная встреча оказалась холодной: Шаму к тому времени превратился в огромного медведя и не узнал бойцов, которые когда-то растили его в палатке, даже по запаху.
►Загадка: стал ли Шаму "Акивой"?
Именно здесь история превращается в настоящую загадку. В статье, опубликованной 15 лет назад в "Едиот ахронот", утверждалось, что после закрытия тель-авивского зоопарка Шаму перевезли в сафари-парк в Рамат-Гане. Согласно той публикации, он вошел в историю как первый самец сирийского медведя, прибывший туда, и стал отцом многих медведей в сафари. Его наследие даже почтили представители группы генералов "Эйнада", среди которых были Ран Пекер, Ури Яром и Ури Симхони: они приехали в сафари и подняли бокалы у клеток с "внуками" в память о курдском медвежонке.
Но действительно ли история закончилась именно так? Более поздние свидетельства бросают серьезную тень на этот почти голливудский финал. Выяснилось, что из старого тель-авивского зоопарка в сафари был перевезен только один сирийский медведь, и звали его вовсе не Шаму, а Акива.
Был ли Акива тем самым Шаму, чье имя со временем просто ивритизировали? Или речь шла о совершенно другом медведе? Что на самом деле произошло с первым "медведем Мосада", которого тайно вывезли из Курдистана в Израиль?
До сих пор никто не знает этого наверняка. Возможно, последний секрет операции "Шаму»" все еще надежно хранится в архивах - и ждет того, кто однажды рассеет окружающий его туман.