В ночь первого удара операции "Народ - лев" - израильской атаки на Иран 13 июня 2025 года - на иранской территории действовала группа агентов Мосада. Это были не израильтяне, а граждане Ирана, прошедшие подготовку в Израиле, вернувшиеся на родину и жившие обычной жизнью в ожидании приказа. Об этом пишет в субботу, 30 мая, военный обозреватель Ynet Рон Бен-Ишай.
Он публикует новые подробности сложнейшей операции израильской разведки, раскрывая некоторые новые подробности. В частности о том, что подготовленным агентам было поручено в первую ночь ударов выпустить ракету по критически важному объекту системы иранского ПВО.
Люди, показанные в коротком ролике по телеканалам 13 июня 2025 года, были в боевых шлемах с приборами ночного видения и устанавливали какое-то оборудование. На черно-белой записи тепловизора они выглядели как бойцы ЦАХАЛа.
Операция в Иране. Съемка: Мосад
Однако диктор за кадром пояснил: это агенты Мосада, действовавшие несколькими часами ранее на иранской территории в рамках первого удара операции "Народ - лев". Теперь, на основании публикаций в зарубежных СМИ, можно уточнить: это были не израильские оперативники, а группа агентов-иранцев, прошедших подготовку в Израиле, вернувшихся домой и ожидавших задания.
Как пишет Бен-Ишай, ждать им пришлось недолго. Весной 2025 года в ходе подготовки к операции совместная группа планирования Мосада и ВВС ЦАХАЛа решила: эта группа нейтрализует объект иранской системы ПВО, чтобы обеспечить свободу действий в воздушном пространстве Тегерана.
Командир агентурной группы получил по зашифрованному каналу сообщение: вскоре он и его люди получат приказ запустить ракету по критически важной цели в регионе.
Во избежание утечки, а также по техническим причинам, координаты цели и место выдвижения должны были сообщить им незадолго до операции. Тем временем по секретным каналам им переправили необходимое снаряжение, оружие и боевые средства - ракеты, беспилотники и боеголовки, разобранные на части и спрятанные в безобидных предметах. Собирать их бойцы научились еще в ходе подготовки в Израиле.
Они были не единственными агентами, действовавшими в ту ночь по заданию Мосада, пишет далее военный обозреватель. Другим поручили иные задачи: например, агент, который помог ВВС ЦАХАЛа ликвидировать все командование воздушно-космических сил Корпуса стражей исламской революции (КСИР).
Или группы из числа иранских граждан - противников режима, которые в ту же ночь работали над блокированием компонентов систем ПВО и баллистических ракет КСИР в районе Тегерана и на западе Ирана.
Особую важность имела синхронизация действий агентурных групп на земле с маршрутами пролета самолетов ВВС ЦАХАЛа и наносимыми ударами. Несколько сбоев все же случилось, отмечает Рон Бен-Ишай, но операция в целом прошла в точности, как было запланировано. Об этом рассказал бывший высокопоставленный сотрудник Мосада, хорошо осведомленный о событиях той ночи.
Глава Мосада Давид (Деди) Барнеа наблюдал за происходящим из бункера в комплексе Кирия вместе с премьер-министром Биньямином Нетаниягу и начальником генштаба ЦАХАЛа Эялем Замиром.
По словам очевидцев, поначалу Барнеа выглядел напряженным: говорил мало, тихо, очень по-деловому. Но когда стало ясно, что первый удар достигает своих амбициозных целей, и когда он увидел на экранах, как агентурные группы иранцев действуют штатно, - наблюдавшие видели, как он улыбается. Широко и долго.
Бен-Ишай отмечает, что у главы Мосада была веская причина быть довольным. В ту ночь он получил окончательное подтверждение своей амбициозной концепции реформирования спецслужбы.
В операции "Народ - лев" Мосад впервые в условиях войны задействовал боевое тайное подразделение из неизраильских агентов - оно действовало до и в ходе операции совместно с ЦАХАЛом и выполняло разведывательные задачи для АМАНа (военная разведка) и боевые - для ВВС ЦАХАЛа в объеме и масштабе, оказавших стратегическое воздействие на ситуацию.
И не менее важно: Барнеа доказал, что завербованным им агентам можно доверять. Хотя как минимум часть из них знала о времени начала операции и была в общих чертах знакома с ее сценарием, - утечек не было, и ЦАХАЛ сумел нанести первый удар с полной внезапностью, не подвергнув ни одного из своих людей риску на иранской земле.
Далее Рон Бен-Ишай поясняет, что действия Мосада в первом ударе операции "Народ - лев" и в предшествующих операциях в Иране и Ливане убедительно показали, насколько необходимой и правильной была реформа, которую Барнеа проводил с прихода на должность около пяти лет назад.
До этого "Служба разведки и специальных операций" (таково официальное название Мосада) действовал преимущественно в промежутках между войнами и занимался направлениями, которые определяли для него сменявшие друг друга премьер-министры.
Эти направления включали сбор агентурной разведки за рубежом, противодействие терроризму за границей, точечные ликвидации противника, срыв иранской ядерной программы, тайную дипломатию, содействие специальным операциям ЦАХАЛа и защиту еврейских общин.
По большей части - разведывательная работа и точечные хирургические операции, нередко превосходившие самые смелые фантазии: исполнителями выступали израильские оперативники и бойцы Мосада, управлявшие иностранными агентами.
Часть этих операций - прежде всего в рамках усилий по срыву ядерной и ракетной программ Ирана (например, ликвидация Мохсена Фахризаде, "отца иранской атомной бомбы", приписываемая Израилю) - принесла Мосаду мировую известность среди коллег из иностранных спецслужб и устрашающую репутацию в регионе.
Но Барнеа этого было недостаточно. Как сын переживших Холокост, как отец четырех детей, ныне служащих в ЦАХАЛе, как руководитель организации, ответственной за "иранское досье", он рассматривает иранскую ядерную программу как экзистенциальную угрозу Израилю и считает своим личным и национальным долгом ликвидировать ее полностью.
Не раз Барнеа с твердостью заявлял на закрытых обсуждениях и публично: "У Ирана не будет ядерного оружия - ни пока я на посту, ни после."
Это обязывающее заявление звучало на фоне общей убежденности военно-политического истеблишмента: в последние годы Иран не просто не останавливает ядерную программу, но и ускоряет ее вместе с программой баллистических ракет с декларируемой целью уничтожить Израиль.
Разведывательные, политические и оперативные усилия Израиля и международного сообщества на протяжении многих лет, еще со времен Меира Дагана во главе Мосада, позволяли лишь срывать и задерживать иранскую ядерную программу.
Не стоит этого недооценивать: сдерживать ядерную программу более 25 лет - немалое достижение, прежде всего Мосада. Но экзистенциальная угроза Израилю только нарастала.
Весной 2025 года Иран был в нескольких месяцах от создания первого ядерного устройства и разворачивал производство тысяч баллистических ракет - чьи разрушительные последствия при ударе по израильскому тылу могли оказаться сопоставимы с ядерным оружием. Именно поэтому их требовалось срочно остановить с помощью операции "Народ - лев" и войны "Львиный рык".
Люди, работавшие бок о бок с Барнеа, рассказывают: уже с приходом на пост главы службы в июне 2021 года он был убежден, что Мосад способен на несравнимо большее и может добиться куда более весомых результатов в противодействии режиму аятолл и их прокси - прежде всего Хизбалле. Для этого организация должна сосредоточиться на трех направлениях:
1. Максимально задействовать возможности киберсистем, компьютерных технологий и передовых разработок.
2. Создать технологический и агентурный потенциал, позволяющий одновременно проводить большое количество операций на разных театрах и против разных целей - как правило, совместно с ЦАХАЛом, но и без него.
3. Адаптировать методы работы оперативников, агентов и бойцов Мосада к условиям, когда противник использует биометрические технологии - распознавание лиц - для раскрытия личностей. Это особенно актуально для израильских бойцов, действующих на вражеской территории.