Переговоры между США и Ираном снова приближаются к точке кипения. Крепнет перспектива возобновления боевых действий. Все стороны поднимают ставки. В Тегеране пытаются выдержать удар и выжить, в Вашингтоне думают, что в этот раз боль заставит капитулировать, а в Иерусалиме надеются, что это не закончится плохим соглашением или бесконечными раундами боевых действий. Ситуацию во вторник, 19 мая, анализирует эксперт в области спецслужб, журналист Ynet Ронен Бергман.
Атмосфера накалилась после того, как США объявили в понедельник, 18 мая, что новое иранское предложение на переговорах вообще не вносит ничего нового.
"За кулисами те, у кого острый слух, уловили в голосах из Белого дома еще одну ноту. Она свидетельствует о том, что переговоры между сторонами, в которых делается один шаг вперед и два назад, ни к чему не приводят – по меньшей мере, сейчас, - пишет Бергман. - Или, иными словами, президенту Дональду Трампу надоело, говорить уже особо не о чем, по крайней мере, не в данный момент и не в таком ключе".
18 мая Трамп заявил, что планировал атаку на Иран 19 мая, но отменил ее по просьбе стран Персидского залива, чтобы дать еще один шанс переговорам.
В Израиле все еще пытаются понять смысл этого заявления – оно удивило лиц, принимающих решения в Иерусалиме. Но пока, по состоянию на утро 19 мая, кроме заявления Трампа, другой информации по этому вопросу нет.
Между тем Израиль и США готовятся вернуться к войне. И это может быть не короткий удар на один вечер, он ничего не изменил бы в балансе сил, отмечает Бергман.
Похоже, что в ближайший период действительно произойдут изменения, поскольку даже Трамп больше не способен растягивать эту пружину и повторять трюки типа "иранцы хотят подписать соглашение" вперемешку с обещаниями, что в течение двух недель все наладится. У иранцев тоже закончился запас выдумок. Все стороны увеличивают ставку, повышают риск и идут в неизвестность, делает вывод аналитик.
►Стратегическая ловушка
Анализируя перспективу долгой войны, Бергман цитирует строки из статьи Галя Перля, главного редактора журнала ЦАХАЛа "Бейн ха-Ктавим", капитана-резервиста воздушно-десантной бригады "Хицей ха-Эш" ("Стрелы огня")
"Операция "Львиный рык", которую Израиль ведет против Ирана и Хизбаллы, таит в себе множество достижений. Однако формируется "динамика раундов" между Израилем с одной стороны и Ираном и Хизбаллой с другой, которая втягивает Израиль в стратегическую ловушку. На других театрах военных действий эта динамика не пошла Израилю на пользу", - пишет Перль.
"Возможно, данная кампания представляет собой изменение в концепции безопасности Израиля, которая стала в большей степени основываться на упреждении. Однако так или иначе лучше бы этой кампании быть короткой и сфокусированной на Иране и на достижимых целях, без втягивания в "ползучее расширение" миссии на дополнительные фронты", - отмечает военный.
Эти строки - предмет гордости не только для их автора, они признак смелости ЦАХАЛа, который разрешил опубликовать их в онлайн-версии газеты, выходящей от имени армии, отмечает Бергман
В статье с первыми выводами по операции "Львиный рык", опубликованной еще в марте 2026 года, Перль лаконично и остро попал в самую суть проблемы. На фоне военных успехов, пришедших после сокрушительного провала, Израиль загоняет себя в то самое положение, в котором он поклялся больше никогда не оказываться.
Руководителям армии, разведывательному сообществу и политическому эшелону очень следовало бы прочитать эти слова еще до следующего раунда боевых действий, считает Бергман. Верхушке стоит подумать не только о "банке целей" в Иране, но и том, как эта война может и должна закончиться. Стоит уделить этому хотя бы на одну минуту больше времени, чем в прошлый раз.
Израиль и США начали войну, чтобы свергнуть режим в Иране. Нетаниягу заявил, что начинает ее также для того, чтобы сорвать ядерный проект и уничтожить ракетную программу иранцев – хотя до этого премьер-министр уже заявил, что они были уничтожены в июне 2025 года. Но в любом случае, если бы режим аятолл был свергнут, все это потеряло бы актуальность. Сегодня лидеры США и Израиля вместе с частью высокопоставленных чиновников в оборонных ведомствах пытаются утверждать обратное.
В ЦАХАЛе с третьего дня войны тщательно, как от огня, дистанцируются от плана сменить режим в Тегеране. "Хотя военные и были его частью, они рассказывают себе и прессе сказки, которые еще вернутся бумерангом, когда кто-то решит выяснить, что произошло на самом деле", - пишет Бергман.
Развернувшиеся события ведут лишь к одному выводу. "Никто не убивает лидера действующего государства, если не имеет намерения свергнуть режим", - говорит высокопоставленный источник в израильской разведке.
С того момента, как стало ясно, что режим в Иране вряд ли обрушится, каждая сторона обвиняет другую в том, что из-за нее-то план и провалился. США немедленно отстранили Израиль от переговоров. Американцы не только не привлекали Израиль к обсуждениям вопроса о том, когда и на каких условиях закончится война, и не только не прислушивались в большинстве вопросов к просьбам Израиля. Вашингтон вообще не вводил Иерусалим в курс происходящего на переговорах, пишет Ронен Бергман.
На протяжении недель в Израиле пытались понять, что происходит между Вашингтоном и Тегераном. Были моменты, когда казалось, что стороны, возможно, найдут формулу соглашения: Иран передаст, разбавит или вывезет запасы обогащенного урана, обязуется приостановить обогащение на длительный период, согласится на какой-то контроль и получит взамен широкое снятие санкций, размораживание активов и возвращение "экономического кислорода режиму". Но затем последовало ужесточение иранских позиций, а в ответ на это - ужесточение позиции США. Все снова вернулось к исходной точке.
►Ставки все выше
Сейчас, по оценкам в Израиле и США, стороны поднимают ставки. Моджтаба Хаменеи (или связной, от которого исходят записки, отражающие его бескомпромиссную позицию) вместе с небольшим числом высокопоставленных лиц, определяющих позицию Ирана - вопреки мнению большинства руководства - отказываются дать американцам достижение, которое будет представлено как победа.
США, со своей стороны, все ближе к решению возобновить боевые действия, возможно, уже в ближайшие дни. Бергман описывает вариант масштабной комбинированной атаки, целью которой является поражение не только ядерных объектов, но и инфраструктуры баллистических ракет, туннелей, пусковых установок, "а также, возможно, энергетической и электрической инфраструктуры".
На первый взгляд, это военное давление, которое может привести к лучшему для Израиля соглашению. На практике же это шаг, последствия которого не ясны до конца никому.
Самое худшее – неясно, есть ли вообще в Иране лидер, с которым можно обсуждать соглашение о завершений боевых действий, отмечает Бергман.
Моджтаба Хаменеи появляется на публике настолько редко, что некоторые считают, будто он вообще мертв. Иран прекрасно знает, что может понести очень тяжелый ущерб, и он его уже понес. Но в Тегеране, по всей видимости, считают , что даже если будут новые разрушения, режим все равно сможет удержаться и сохранить самое важное для себя. Не капитулировать. Не отдавать ракеты. Не отказываться по-настоящему от силового фундамента. Не превращать окончание войны в момент, когда Трамп и Нетаниягу встанут перед камерами и объявят, что Исламская Республика прогнулась.
Вашингтон тоже поднимает ставку, но не знает, что получит взамен. Перед США стоит простой вопрос: если после долгих недель бомбардировок поставленные цели не были достигнуты, то почему еще один раунд, даже более громкий и смертоносный, приведет к иному результату?
Когда ставится задача достичь цели с помощью силы, неудача может привести к двум выводам. Первый: вся методика была неверной, нужно подумать о чем-то другом, вернуться домой и лучше подготовиться к следующему разу. Второй: просто было использовано недостаточно силы. Возобновление боевых действий укажет на то, что в США пришли ко второму выводу.
Странным образом, именно Израилю сейчас проще объявить о победе, пусть и частичной. Если, например, следующие атаки поразят баллистическую программу Ирана и причинят существенный ущерб его подземным "ракетным городам", Израиль уже сочтет это крупным достижением.
Для США, напротив, главный вопрос заключается в другом: заставит ли этот удар Иран пойти на соглашение. Ведь если нет, Трамп может оказаться точно в таком же положении, что и раньше, только с меньшим количеством боеприпасов, большими рисками и большей необходимостью объяснять, почему в этот раз все сработает.
►Что лучше для Израиля?
В Израиле также нет единодушия. Есть те, кто говорит, что если не идти до конца, то лучше не действовать вообще. Символическая атака, даже если она будет впечатляющей, может лишь дать Ирану повод для ответа, нанести удар по странам Залива, дестабилизировать энергетический рынок, обременить Израиль и, в конечном итоге, вернуть всех к тем же самым переговорам — только уже с Ираном в статусе более опасного государства.
Другие, напротив, утверждают, что выбора нет. Соглашение, которое полностью не решает проблему обогащения урана, ядерного объекта в Фордо, и баллистических ракет, не станет решением, а лишь отложит опасность. Снятие экономических санкций без реального разоружения позволит иранскому режиму стабилизироваться, направить деньги прокси-группировкам, восстановить Хизбаллу и объявить, что он выстоял против США и Израиля и победил.
Между этими двумя плохими вариантами в последние недели родился и третий: замораживание ситуации. Не соглашение и не полномасштабная война, а "тишина в ответ на тишину" в версии Персидского залива. Не победа, не разгром, не финал. Только передышка до следующего раза.
Некоторые высокопоставленные лица в Израиле считают, что это меньшее из зол. В глазах других - это как раз та ловушка, в которую Израиль поклялся больше не попадаться после 7 октября: еще один раунд, еще один перерыв, еще одно ожидание, еще один "сюрприз".
Проблема в том, что война против Ирана уже давно перестала быть войной только против Ирана. Хизбалла вернулась к выполнению своего предназначения в качестве силы, отвлекающей и рассредотачивающей внимание. Страны Залива опасаются попасть под удар. Запасы противоракет и боеприпасов истощаются. Резервисты изматываются.
Израильский тыл и американская (а с ней и мировая) экономика подключены к одному и тому же "термометру эскалации". И каждый раз, когда ставка поднимается, растет и вероятность того, что кто-то за столом ошибется в расчетах.
Иран делает ставку на то, что сможет выдержать удар и выжить. Соединенные Штаты делают ставку на то, что в этот раз боль приведет к капитуляции. Израиль делает ставку на то, что американское давление не закончится соглашением, которое будет хуже, чем ситуация до войны.
Все трое знают, чем они рискуют. Никто из них не знает наверняка, что выиграет. В этом и заключается проблема, резюмирует Бергман.