Война с Ираном не завершена, но израильский план по свержению режима аятолл, очевидно, провалился. Обозреватель Ynet Надав Эяль собрал множество информации и свидетельств различных осведомленных источников, чтобы составить картину произошедшего. Во вторник, 4 августа, Ynet опубликовал его статью.
Приводим ее на русском языке в сокращении.
В 1932 году Зеэв Жаботинский опубликовал программную статью - по крайней мере, для ревизионистского меньшинства. Она называлась "Об авантюризме". "Авантюра" на идише - это нечто среднее между приключением и дракой. "Авантюрист", искатель приключений, любитель хаоса, в осторожном мире еврейского местечка звучал как резкое оскорбление.
Но Жаботинский, говоря о борьбе против британской Белой книги, заявил ровно обратное: бывают моменты, когда нужны именно такие авантюристы, способные изменить мир. Им аплодируют, только если дело удается, и от них открещиваются сразу же в случае провала.
Вот его собственные слова: "Где написано и откуда взялся неопровержимый вывод, что среди многочисленных средств войны нет места авантюризму? Урок истории иной. История учит, что зачастую даже неудавшаяся авантюра оказывается средством ведения войны. Особенно "когда речь идет об авантюре не одиночки, а множества людей"". Он предлагает "наплевать" (именно так в статье) на ограничения мандата - и репатриироваться в Эрец-Исраэль.
Моджтаба Хаменеи, Махмуд Ахмадинеджад, Али Хаменеи
Когда думаешь об амбициозном плане свержения режима в Иране, невозможно не вспомнить об авантюре. Одно дело - пытаться свалить режим экономическими средствами, операциями влияния, посевом страха и смуты, медленным изматыванием на протяжении долгого времени.
Но пытаться завербовать в качестве агента и короновать бывшего президента Ирана, отрицателя Холокоста Махмуда Ахмадинежада? Инициировать полномасштабное курдское вторжение? Это тот тип проекта, в котором способны потерпеть неудачу даже сверхдержавы. Израиль попытался это сделать и вложил в это огромные усилия.
В последние недели в The New York Times и "Гаарец" было опубликовано немало интересных подробностей об этой попытке.
Ниже будут представлены дополнительные детали о самой амбициозной региональной цели, которую Израиль пытался продвигать. Речь о смене режима в стране с населением около 100 млн человек, региональной державе.
И сделать это во время войны, координируя усилия с единственной сверхдержавой - США. В презентации, которую Мосад представил кабинету накануне начала операции, говорилось, что смена режима произойдет в течение "от года до трех лет". Оговорка вполне уместная, ведь и исламская революция не случилась за один день.
Министры же услышали совсем другой мотив. "Мы поняли, - сказал мне один из них, - что речь идет о смене режима быстрым и всеобъемлющим ударом. Убийство нынешнего лидера, курдское вторжение, Ахмадинежад в роли нашего агента, демонстранты на улицах".
►Цель войны, которая никогда не была обнародована
Первое замечание: снова и снова это описывали как "операцию Мосада". Мосад, без сомнения, был движущей силой, планировщиком и инициатором. Но это была операция Государства Израиль, санкционированная кабинетом.
Операция стала следствием представления, укоренившегося в политическом руководстве и навязанного силовым структурам. Решения кризиса вокруг иранской ядерной программы и трения с Ираном не будет без смены режима. После 12-дневной войны и на фоне присутствия Трампа в Белом доме возникла возможность для смены режима.
Израиль обязан попытаться, потому что возможность может исчезнуть. Цена бездействия - даже с риском провала - выше цены действия. Эти слова прямо произнес Нетаниягу в разговоре с президентом США. И действительно, автор этой концепции - Биньямин Нетаниягу.
Это не интерпретация. Цели войны "Львиный рык" никогда официально не были обнародованы для общественности. После бесед с более чем десятком источников, военных и политических, можно понять суть главной цели.
Это глубокий удар или устранение угроз, исходящих от Ирана для Израиля, - через создание военных условий для смены режима в Иране. Возможно, это не дословная формулировка, но "создание условий для смены режима" было сутью дела.
Эта формулировка стала результатом компромиссов, в том числе с ЦАХАЛом. С самого начала войны армия объясняла, что не умеет самостоятельно привести к смене режима. Для генштаба главным усилием было нанесение стратегического удара по Ирану, долгосрочное сокращение его возможностей.
Помощь Мосаду воспринималась как второстепенное направление. Почему "создание условий", а не "свержение режима"? Один из источников в силовых структурах предположил в разговоре со мной: ЦАХАЛ понимал, что речь идет о сложной, возможно, невыполнимой задаче. Армия не хотела оказаться втянутой в войну со столь абсолютной целью, способную тянуться бесконечно, - причем куда дольше, чем позволяют ресурсы ЦАХАЛа.
И все же кабинет проголосовал за цель, которая по сути является попыткой смены режима. Цель настолько амбициозная, что подразумевает выделение огромных ресурсов, с острыми региональными последствиями.
Иными словами: ядерная программа и баллистические ракеты, возможно, важны, но не являются священным Граалем. Они не являются и посланием, которое должна нести война после своего завершения. Война "Народ-лев" в июне 2025 года отдавала приоритет удару по ядерному проекту - и действительно привела к остановке обогащения урана.
"Львиный рык" же задумывалась как война, которая должна была положить конец всем войнам. По крайней мере против Ирана.
Результат на данный момент таков: военная промышленность Ирана, и в частности линия производства баллистических ракет, серьезно пострадала, а ущерб ядерной программе усилился.
ЦАХАЛ причинил Ирану тяжелые потери, которые можно оценить в сотни миллиардов долларов. Израильская разведка продемонстрировала исключительную способность проникновения в иранский истеблишмент.
Но если целью "Львиного рыка" было создание условий для смены режима, то режим жив, существует и правит железной рукой. Некие зарубежные силы позаботились слить подробности израильского плана, включая попытку вербовки Махмуда Ахмадинежада. С того момента, когда израильская операция не привела к заявленной цели, режим аятолл может заявить, что одержал верх: "Мы победили - потому что выжили".
Это не история о неудавшейся авантюре. Многие из причастных утверждают, что операция по смене режима могла бы удаться, если бы Америка не изменила свою позицию по ее ключевым элементам. Судить об этом достаточных оснований нет, поскольку многие части плана до сих пор остаются недоступными.
Это история системного сбоя. Гигантская стратегическая цель - смена режима - превратилась в оперативную задачу. Политическое руководство, ЦАХАЛ и Мосад так и не согласовали по-настоящему ее суть, реализуемость и соответствие инструментов поставленной задаче. Задним числом большинство этих сторон расходятся даже в фактах.
►Аппетит приходит во время еды
Все это зрело годами. Резня 7 октября 2023 года и решение верховного лидера Хаменеи вновь и вновь вмешиваться в войну прямыми ударами по Израилю сделали свое дело.
Премьер-министр Нетаниягу выдвинул свержение режима как высшую цель израильской политики. Параллельно Мосад вел глубокую и впечатляющую работу по проникновению во властные структуры Ирана.
Как уже сообщалось в различных расследованиях, Давид Барнеа встречался с бывшим президентом Ирана Махмудом Ахмадинежадом в Будапеште - итог долгих контактов. Ахмадинежад был обозначен как ключевой кандидат на роль альтернативы внутри Ирана.
Тот факт, что он вырос внутри режима, делал его, на первый взгляд, более убедительной фигурой. Политическому руководству были представлены обоснованные аналитические доказательства силы Ахмадинежада и его позиции в иранском обществе - доказательства, которые снова и снова подтверждались.
Нетаниягу столкнулся с обоснованным сопротивлением тогдашнего командования ЦАХАЛа. Начальник генштаба Херци Халеви и глава АМАН Аарон Халива заявляли на закрытых заседаниях одно и то же. Возможности целенаправленно привести к смене режима в такой стране, как Иран, крайне ограничены.
Они предупреждали, что предложенные подходы, в том числе в Мосаде, амбициозны и нереальны перед лицом мощи контроля режима над иранским обществом. Министр обороны Галант тоже не был убежден. Сопротивление ЦАХАЛа сохранилось и при смене руководства - в период начальника генштаба Эяля Замира и главы АМАН Шломи Биндера.
Тому, кто смотрит со стороны, сопротивление ЦАХАЛа может показаться странным: что плохого в свержении режима, почему не попробовать. Технический ответ: ничего не дается бесплатно, а любой крупный проект осуществляется за счет другого.
Политика безопасности - это расстановка приоритетов, и нет никакого желания выделять колоссальные ресурсы на проект, который, скорее всего, провалится. Стратегический ответ связан с характером самой цели: если пытаются свергнуть режим и терпят неудачу, аятоллы побеждают.
►Пока курды были в игре, все транслировали согласие. Когда курды выбыли, все взорвалось
После 12-дневной войны что-то начало меняться. Иранцы потерпели настолько заметное поражение, что "у нас открылись глаза", по словам одного силового источника: "Аппетит приходит во время еды".
Летом 2025 года становится ясно, что Иран быстрее, чем ожидалось, восстанавливает свой баллистический арсенал. Понятно, что Израиль не может позволить себе повторяющиеся "раунды" против Ирана в стиле затяжной кампании на истощение.
"Мы думали, что есть только одно стратегическое решение этой проблемы: смена режима", - сказал мне источник, участвовавший в заседаниях военно-политического кабинета и кабинета в узком составе. По его словам, иначе Израиль обречен и дальше тушить пожар по частям, снова и снова, вместо того чтобы устранить его источник.
К этому моменту премьер-министр и глава Мосада уже придерживались общей линии: смену режима можно и нужно попытаться осуществить. Мосад был в разгаре работы по подготовке переворота. ЦАХАЛ, со своей стороны, фиксировал новое усиление Корпуса стражей исламской революции.
Армия сохраняла скептицизм в отношении свержения режима, но ощущала срочность в решении иранской баллистической программы и оставшихся частей ядерной программы.
Израиль начинает вкладывать значительные ресурсы в подготовку к новой, более масштабной войне. Важно подчеркнуть: с точки зрения политического руководства, с самого первого момента план представлял собой попытку разгромить Исламскую Республику.
Но в ЦАХАЛе думали в первую очередь о завершении чисто военных задач прошлого раунда - баллистика, военная промышленность, ядерная программа. В Мосаде считали, что операцию можно и стоит провести в мае-июне 2026 года. В ЦАХАЛе говорили об осени 2026 года. Премьер-министр непрерывно давил, требуя сократить сроки.
►Идеальный шторм
В декабре 2025 года в Иране вспыхивают массовые протесты и восстание. Можно предположить, что отдел влияния Мосада делает все возможное, чтобы им помочь, - для этого он и был создан.
Режим отвечает массовым террором против иранских граждан. Операция "Народ-лев" в июне 2025 года завершилась глубоким чувством удовлетворения в силовых структурах Израиля.
Дестабилизация Ирана в декабре и январе 2026 года вызывает уже почти эйфорию. Ощущение приближающейся полной победы. Президент Трамп обещает прийти на помощь протестующим. Мосад и ЦАХАЛ получают от премьер-министра указание готовиться к большой войне и ускорить планы действий.
В январе и феврале 2026 года вся израильская система сосредоточена на подготовке к войне. Планы далеки от готовности, в частности в том, что касается свержения режима. Ключевая фраза - "не упустить возможность".
Мосад пытается быстро довести до реальных решений контакты с курдскими группами. Они становятся краеугольным камнем плана переворота. Они должны вторгнуться с запада, продвигаться от города к городу, присоединять новых курдов и иранцев в целом и рвануть к Тегерану.
Параллельно, после начального этапа бомбардировок, массы должны выйти на улицы, как в декабре 2025 года. Идеальный шторм.
С точки зрения логистики, по имеющимся публикациям, Израиль поставляет оружие. Он пытается создать курдскую коалицию. Здесь стоит остановиться и сказать: израильские разведчики, годами занимавшиеся Ираном, считают, что вся ставка на курдов, на первый взгляд, - это "абсолютная, дикая иллюзия".
В Мосаде отвечают: Иран - это наш отдел. Мы в этом разбираемся. Курды не захватят Иран - они прежде всего отвлекут силы режима, пока общество его свергает.
Многие проблемы с курдами - политические: как заставить несколько разных фракций действовать вместе, причем так, чтобы это могло привести Иран к политическим переменам.
Среди прочего, Израиль настаивает, чтобы курды использовали иранский монархический флаг - со львом, времен династии Пехлеви - а не курдский. Израиль позаботился и о поставке флагов. Требования довольно детальные: в Мосаде хотят исключить риск того, что курды устроят погромы по всему Ирану во время вторжения.
Им ставят условие - так называемые "десять заповедей": никаких убийств, мародерства, воровства, изнасилований и военных преступлений. "Если вы от этого отступите, - предупреждают израильтяне курдов, - ВВС ЦАХАЛа вас не прикроют. Иранцы вас вырежут".
Боевая авиация - ключевой элемент. Израиль не говорит Белому дому, президенту Трампу или ЦРУ, что план - это курдское вторжение, а представляет его как совместную операцию курдов с ВВС ЦАХАЛа. Это заявлено прямо, именно так.
Авиация должна открыть наземные коридоры для курдов, а также заниматься возникающими угрозами. Курды - сила, которая изначально должна была насчитывать около 15.000 бойцов, - должны освобождать города и присоединять новых иранцев. Их число должно достигнуть 150.000-200.000 человек, продвигающихся к Тегерану при израильской поддержке с воздуха.
Еще до этого должны были произойти многие другие шаги. Среди них - восстание других меньшинств и массовые демонстрации граждан по всему Ирану спустя некоторое время после начала ударов.
►Между "бредовым" и "смехотворным"
11 февраля проходит брифинг для президента США. Глава Мосада Давид Барнеа и начальник генштаба ЦАХАЛа Эяль Замир представляют оперативное видение ситуации. Израильтяне не знают того, что позже опубликуют журналисты Мэгги Хаберман и Джонатан Суон.
Высокопоставленные лица в США, услышав израильские презентации о войне, и особенно о смене режима, не были убеждены. Сочли это "бредом", если цитировать госсекретаря Марко Рубио. Или "смехотворным" - по словам его коллеги, главы ЦРУ. Спустя несколько дней, как говорят в Израиле, из Белого дома поступает зеленый свет на продолжение.
Война начинается 17 дней спустя. Заседание кабинета проводится буквально в последний момент - лишь для того, чтобы получить формальное одобрение министров, обычная процедура в эпоху Нетаниягу.
После этого начинается покушение на Хаменеи и членов его семьи. ЦАХАЛ начинает готовиться к авиационной поддержке курдов, но прежде отдает приоритет критическим целям. Курдские силы находятся в 48-часовой боевой готовности, но приказ на вторжение не поступает. Начинаются утечки информации.
Примерно через неделю после начала войны президент США останавливает курдский план. Публикуется информация о том, что президент Турции Эрдоган вмешивается и связывается с Трампом.
Задним числом Эрдоган рассказал, что курдское вторжение в Иран могло привести к реакции Турции вплоть до вовлечения ее в войну с Израилем. Три дня спустя в Израиле понимают, что США окончательно заблокировали план курдского вторжения в Иран.
После получения однозначного "нет" от Белого дома все меняется. Нетаниягу, а также глава Мосада Барнеа настаивают, что еще есть другие возможности - или хотя бы стоит попробовать.
В течение 48 часов Мосад представляет наспех собранный и быстрый план, "заплата на заплате", по выражению одного из причастных. Мосад дает понять, что это уже не "тот самый" план, а усилие последней минуты, и снижает ожидания.
Если до этого момента в израильской системе царил как будто бы консенсус, на втором этапе происходит раскол. Командование ЦАХАЛа и министры считают, что неуклюжая попытка добиться смены режима - это растрата дорогостоящих ресурсов. Летных часов, боеприпасов, а главное - истекающего времени на завершение войны.
Споры были ожесточенные. "На первом этапе, пока курды были в игре, все были согласны - или транслировали такое впечатление. Когда курды выбыли, все взорвалось", - сказал мне высокопоставленный источник. Другой источник добавил: "Самое поразительное - что после того, как Трамп исключил курдское участие, Нетаниягу продавливает новый наспех собранный план Мосада. Еще одна фантазия, которая явно не сработает".
►В защиту авантюры
Кампания против Ирана еще не завершена. Глубокий удар по военной и ядерной промышленности Ирана не подлежит сомнению. Бедственное положение режима - базовый факт, о чем свидетельствуют инфляция и экономический кризис. Порой очень небольшие действия и силы приводят к падению империй - даже более крупных и мощных, чем Иран. Куда менее многочисленная группировка, чем 15.000 вооруженных бойцов, в свое время развалила Советский Союз.
Кто знает, если бы Трамп одобрил курдское вторжение, возможно, режим пошатнулся бы или хотя бы скатился к гражданской войне. Тогда все хвалили бы авантюру Мосада. В таком деле нужно преуспеть лишь однажды.
Подробнее на иврите читайте здесь