По средам после работы 45-летняя Дорита Роберт идет от столичной площади Сафра по улице Яффо к рынку Махане-Йегуда в Иерусалиме. Там, в людской толчее, она садится за столик и с удовольствием ест мороженое. И у этого мороженого совсем другой вкус - вкус свободы.
Ровно два года назад, в канун праздника Шавуот, Дорита вместе с мужем и двумя детьми приземлилась в Израиле. Позади остались квартира в Тегеране, семейный бизнес, двадцатилетняя карьера, круг друзей, часть которых уже не разговаривает с ней. Об истории этой женщины 15 мая - в День Иерусалима - написал в Ynet Гилад Коэн.
Имя Дорита ей дал отец: он бывал в Израиле в те времена, когда отношения еврейского государства с Ираном были дружественными. Там он услышал это имя и полюбил его.
"Я всегда хотела жить в Израиле, - говорит Дорита. - Если бы я приехала в 18 или 19 лет, было бы лучше". Но она вышла замуж, родила детей, построила карьеру дипломированного бухгалтера - с университетским образованием и двадцатью годами профессионального стажа. Решающим толчком в итоге стал сын: он опередил родителей в репатриации.
"У моего сына был друг, который репатриировался в Израиль в период коронавируса, и тогда сын сказал, что тоже хочет уехать, - рассказывает Дорита. - Я выслушала и поставила условие: сначала заканчивай учебу. Он закончил. Два года спустя, в 19 лет, уехал в Израиль. Следом за ним - вся семья".
В 2025 году в Иерусалим поселились новые репатрианты из 56 стран мира, в том числе из Ирана. В городе немало репатриантов из Ирана, они помогают друг другу. "История семьи Роберт наглядно показывает, насколько важен механизм поддержки. Это помогает быстрее интегрироваться в жизнь города и страны", - говорит руководитель управления абсорбции столичного муниципалитета Пини Глинкевич.
Большинство израильтян не знают, что в Тегеране до сих пор существует еврейская община. "В Тегеране, наверное, около 6000 евреев, по всему Ирану - около 9 000, - говорит Дорита. - Но даже я, еврейка, была обязана ходить в хиджабе в Тегеране".
По словам Дорит, в Иране существует "море нельзя". Нельзя, например, пойти всей семьей на пляж - только на раздельные. На вопрос, каково сейчас без всего этого, она отвечает: "Я чувствую себя свободной. Ходила на море - это по-настоящему здорово".
Не все так безоблачно, конечно. Дорита все еще скучает по Ирану: "Там мама, и я скучаю по тегеранской синагоге - такой нет нигде в мире". Скучает и по своей работе. "Здесь я работаю в детском саду, с детьми тоже интересно, но найти работу по специальности не удается", - поясняет она. И добавляет, что муж прошел похожий путь: от хозяина магазина в Тегеране - к продавцу обуви в Иерусалиме.
Дорита не могла предположить, что в Израиле ей придется пережить удары из страны, которую она покинула, - во время операции "Народ-лев" и "Львиный рык". "Как все, мы уходили в бомбоубежище", - говорит она.
На вопрос об израильтянах она отвечает так: "Многие не верят, когда я это говорю, но израильтяне - люди с большим терпением - и добрые. Каждый здесь помогает другому. Когда люди узнают, что я новая репатриантка, сразу бросаются помогать".
Мэр Иерусалима Моше Леон, выступая с речью по случаю дня города, упомянул и о репатриантах из Ирана. "В 59-й день воссоединения города мы отмечаем еще одно трогательное воссоединение - еврейские семьи со всего мира, которые выбирают Иерусалим своим домом. Репатриация из Ирана именно в это время - свидетельство глубокой связи между еврейским народом, Иерусалимом и государством Израиль", - сказал он.