Шломо Кари. Судья Офер Гроскопф
(Фото: Алекс Коломойский, Амит Шаби)
Высший суд справедливости (БАГАЦ) издал в воскресенье, 19 июля, временное постановление, замораживающее часть закона Шломо Кари о СМИ - ту, что должна была вступить в силу немедленно. Судья Офер Гроскопф написал, что петиции поднимают серьезные вопросы - как в отношении процедуры принятия закона, так и в отношении части его положений.
При этом судья подчеркнул, что решил не издавать временное постановление в отношении закона о СМИ в целом, а лишь в отношении его немедленно вступающей в силу части.
Это уже второй закон из сделки Нетаниягу с ортодоксами, который БАГАЦ тормозит за считанные дни: ранее судьи заморозили вступление в силу закона о приостановке арестов ортодоксов-уклонистов.
Закон о СМИ, который активно продвигал министр связи Шломо Кари, был утвержден во втором и третьем чтениях большинством в 53 голоса против 48, за несколько часов до роспуска кнессета. После этого против закона в БАГАЦ подали петицию, среди прочих, депутаты кнессета Эйтан Гинзбург и Эфрат Райтен.
"Мы победили глубинное государство, - заявил Кари после утверждения закона. - После упорной борьбы против всех возможных сил - от глубинного государства, олигархов и юрсоветников до чиновников и паникующих телеканалов, которые пытались остановить реформу всеми способами, - нам удалось провести правую реформу в сфере СМИ".
Закон позволит создавать новые новостные каналы почти без регулирования и отменит структурное разделение между владельцами каналов и новостными компаниями.
Один из пунктов закона касался создания государственного приложения, через которое можно будет бесплатно получать все новостные каналы. Операторы контента, такие как HOT, YES и Partner, будут обязаны размещать эти каналы наравне с остальными.
Изначально ортодоксальные партии выступали против этого пункта. Они опасались, что приложение будет работать в шабат, а также что оно может включать "нескромный" контент. Из текста по требованию ортодоксов была удалена статья, предусматривавшая работу по субботам.
Закон обсуждался в специально созданной для него комиссии и продвигался вопреки позиции юрсоветника кнессета, которая указывала на многочисленные и существенные недостатки в этом законодательстве.