Израиль был партнером в войне, но не на переговорах о мире. Израильские представители в сфере безопасности заявили в интервью газете The New York Times, что администрация Дональда Трампа фактически полностью отстранила Израиль от процесса, так что израильское руководство почти не участвует в переговорах о прекращении огня между США и Ираном. Об этом стало известно 23 мая.
Как пишет газета, в отсутствие информации от ближайшего союзника израильтянам приходится узнавать детали контактов между Вашингтоном и Тегераном через связи с лидерами и дипломатами в регионе. В материале, одним из авторов которого является журналист Ynet и "Едиот ахронот" Ронен Бергман, также говорится, что Израиль использует свои средства наблюдения внутри иранского режима, чтобы получать информацию о ходе переговоров.
По данным The New York Times, причиной такого положения стала оценка, которую премьер-министр Биньямин Нетаниягу представил президенту США Дональду Трампу перед началом операции "Львиный рык". Нетаниягу, как утверждается, прогнозировал, что иранский режим с высокой вероятностью рухнет в результате совместной американо-израильской атаки.
Однако, по словам источников газеты, многие в ближайшем окружении Трампа с самого начала считали идею смены режима абсурдной. Вскоре приоритеты США и Израиля начали все заметнее расходиться - особенно после того, как Иран закрыл Ормузский пролив. Это привело к скачку цен на нефть и усилило давление на Трампа, подталкивая его к согласию на прекращение огня.
В начале войны Нетаниягу обозначил три цели: уничтожение ядерной программы Ирана, ликвидацию его ракетной программы и свержение режима. На данный момент, как отмечается в материале, ни одна из этих целей не достигнута.
Иран тем временем ведет себя как победитель, несмотря на военное поражение, - уже потому, что режим сумел выжить. Сейчас в переговорах с Тегераном США предложили приостановить иранскую ядерную деятельность на 20 лет, однако этот срок может быть сокращен в следующих вариантах предложений.
The New York Times указывает, что после фактического исключения Израиля из переговорного процесса там может не обсуждаться арсенал баллистических ракет Ирана. Именно это вызывает в Израиле особую тревогу.
В Иерусалиме опасаются, что в итоге будет подписано соглашение, напоминающее ядерную сделку 2015 года времен администрации Барака Обамы: без включения ракетной программы, без достаточных санкций и без окончательной остановки ядерного проекта. В таком сценарии в Иран могут поступить миллиарды долларов, которые станут для режима экономическим спасательным кругом и позволят ему продолжать поддержку своих прокси - в том числе Хизбаллы - и помогать им перевооружаться.
Газета описывает, как в ходе войны изменилась система отношений между Израилем и США. В начале американские офицеры находились в израильском командном центре в военном комплексе "Кирия", а решения принимались в тесной координации и практически в режиме реального времени - например, при ответе на иранские ракетные удары.
Позже, по данным The New York Times, Израиль оказался в положении своего рода "субподрядчика" США, вынужденного ждать американского разрешения почти на каждое действие.
Так, когда американцы одобрили израильский удар по нефтяным объектам в Тегеране и Карадже, они, как утверждается, ожидали ограниченной и символической атаки. Ее целью должно было стать предупреждение Ирану: его энергетическая отрасль может оказаться под ударом. Однако на практике израильская атака привела к появлению огромных черных облаков дыма с опасными химическими веществами, которые несколько дней висели над Тегераном.
После этого администрация Трампа заявила, что не давала разрешения на такую атаку, и потребовала от Израиля прекратить подобные действия. По данным газеты, это был не единственный случай, когда Израиль согласовывал планы с США, а затем администрация Трампа дистанцировалась от них уже после их реализации.
В другом эпизоде Израиль атаковал газовое месторождение Южный Парс и нефтяные объекты вдоль Персидского залива на юге Ирана. Цель этой операции, как утверждается, была согласована с США: усилить давление на Тегеран, чтобы заставить его согласиться на прекращение огня на более выгодных условиях.
Однако вместо этого Трамп распорядился отменить подобные бомбардировки. Сначала он отрицал, что заранее знал об ударе по Южному Парсу, затем раскритиковал Израиль за "жестокую атаку", а позже фактически намекнул, что заранее обсуждал этот вопрос с Нетаниягу и призывал его не проводить операцию. В ту же ночь Нетаниягу заявил, что Израиль действовал самостоятельно, а Трамп попросил его отложить будущие атаки.
Через несколько дней после заключения перемирия с Ираном Израиль также согласился досрочно остановить интенсивную кампанию против Хизбаллы в Ливане и принять на себя необычно жесткие ограничения.
The New York Times отмечает, что высокопоставленные израильские чиновники выразили недовольство тем, что страну отодвинули на периферию переговоров. Особенно болезненно это воспринимается на фоне того, что Израиль добровольно взял на себя ряд наиболее спорных с международной точки зрения задач - включая, как утверждается в материале, ликвидацию верховного лидера Ирана Али Хаменеи авиаударом по его укрытию.