Желая объяснить, откуда она родом, Роз Фельдман показывает в телефоне старую фотографию. Трудно поверить, что эта милая девушка с распущенными волосами и открытой улыбкой и девочка на снимке - один и тот же человек. На фото она полностью закрыта накидкой с головы до ног, а лицо скрыто под плотной буркой. Роз росла в еврейской религиозной секте, которую в Израиле называют "талибан". Как это было и как ей удалось вырваться, рассказывает Ynet.
В детстве Роз почти не фотографировалась, но этот редкий снимок многое говорит о мире, в котором она выросла. В Израиле эту общину называют "сектой талибов" (кат-Талибан) или "женщинами в шалях" (нашот ха-шалим). Когда-то Роз жила в этой секте вместе со всей семьей, присоединившейся к общине, когда девочке исполнилось 8 лет.
Секта "талибан". Видео: Гиль Йоханан
Сегодня Роз проходит альтернативную гражданскую службу в интернате для детей, изъятых из семей. Этот интернат очень похож на тот, в котором она сама провела последние годы детства. Теперь она как никогда ясно понимает, насколько ненормальной была тогда ее жизнь. "Там все полностью оторвано от обычного мира. Мы постоянно переезжали с места на место. А в школе я перестала учиться с того дня, как родители вступили в секту", - вспоминает она.
►Жизнь в переездах
По словам Роз, в секте действует сложная система контроля с иногда меняющимися руководителями. Члены секты скрываются от властей, поэтому и семья Роз постоянно переезжала - из Иерусалима в Тверию, затем в Бней-Брак. Происходило это по ночам, чтобы не попасться на глаза государственным органам. Иногда Роз и члены секты ночевали на кладбищах и у могил праведников. Время от времени в семье появлялись новые люди или, наоборот, кто-то исчезал.
"В какой-то момент я ухаживала за младенцем, который вообще не имел к нам отношения, - рассказывает она. Но тогда это казалось ей совершенно обычным. - Я рано повзрослела. С детства меня учили, что у женщины в жизни есть только одно предназначение - стать матерью, больше ничего".
Одну из подруг Роз обручили уже в 11 лет. О своей помолвке Роз узнала в 14 лет - за 2 недели до назначенной свадьбы. Такой возраст считается в секте поздним браком. С женихом она никогда не встречалась - он жил в Иерусалиме, она в Тверии. И хотя всю жизнь Роз готовили именно к этому моменту, известие стало для нее потрясением.
Свадьба должна была состояться в Иерусалиме, и Роз привезли туда. Но девушке повезло - незадолго до церемонии в помещение ворвалась полиция и задержала всех присутствующих. Роз доставили в полицейский участок, затем - в центр экстренной помощи, а позже по решению суда официально изъяли из семьи и направили в интернат.
Сейчас Роз уже 2 года проходит альтернативную гражданскую службу в ЦАХАЛе. Место ее службы - семейный интернат организации "Ор-Шалом", работающей под эгидой министерства социального обеспечения. Когда-то она сама жила здесь как воспитанница, прежде сменив два других интерната. Для Роз служба в интернате - это возможность отплатить добром месту, которое подарило ей возможность избежать судьбы, к которой ее готовили с детства.
►Психологический контроль, запугивания и запреты
Женщины секты, задержанные полицией на свадьбе Роз
(Фото: пресс-служба полиции)
Полицейский рейд, сорвавший свадьбу 14-летней Роз, стал для нее тяжелым потрясением и одновременно началом долгого пути к свободе. Ведь не зря говорят: человека можно вывести из секты, но гораздо сложнее вывести секту из сознания человека.
Понадобилось целых 4 года, чтобы Роз окончательно решила не возвращаться в секту. Переломным моментом стал один телефонный разговор. Помогли в этом и сотрудники интерната "Ор-Шалом", оказавшие девочке поддержку, а также собственная внутренняя работа Роз.
Когда ее привезли в центр экстренной помощи прямо из полицейского участка, она не доверяла никому. И полицейских, и сотрудников социальных служб она считала врагами. "Мы росли в закрытом мире и в убеждении, что все, кто не принадлежит к нашей секте, - плохие, ведь они не такие, как мы", - рассказывает она.
Поначалу Роз избегала смотреть людям в глаза и даже отказывалась от еды, считая, что враги, к которым она попала, могут ее отравить. "Я боялась всех", - признается она.
Сначала ее поместили в религиозный интернат для девочек, а затем - в еще один. Ей удалось подружиться там с людьми, но никому не удавалось вывести ее из состояния, в котором она находилась. Она была замкнутой, продолжала носить бурку и соблюдать правила секты, отказываясь от некоторой еды и избегая даже зрительного контакта с мужчинами. Она скрывала лицо даже от директора интерната или инспектора из минсобеса, иногда пряталась от них в спальне.
"Нас учили, что если мужчина увидит даже твою руку - ты попадешь с ним в ад, - говорит она. - Я даже пропускала еду, лишь бы не попасться им на глаза, а есть в комнате нам не разрешалось".
Живя в интернете, Роз знала, что в 18 лет сможет вернуться в секту. Она признается: "Тогда это было моей самой большой мечтой - я хотела к маме, хотела назад в секту".
За полгода до 18-летия Роз перевели в интернат организации "Ор-Шалом", и она продолжала считать, что это временно. Все это время члены секты звонили ей на мобильный телефон, тайно пронесенный в интернат, и продолжали оказывать на нее психологическое давление.
►Переломный момент
Роз рассказывает, что в интернате не пытались силой бороться с ее желанием носить бурку или с ее привычками, но все время искали способы изменить ее мировосприятие. В тот период Роз сопровождала Нехеми Кнаан, руководившая интернатами "Ор-Шалом" в районе Ашкелона.
Их отношения складывались постепенно. Роз все еще настаивала на своем возвращении в секту после 18 лет, но Нехеми уже видела в ее поведении внутренние сомнения.
Нехеми удалось уговорить Роз поехать с ней в Тель-Авив на встречу в Центр помощи жертвам сект. Она почти не надеялась, что Роз передумает возвращаться в секту. Но хотела показать девушке, что у той есть адрес, куда можно будет обратиться в случае необходимости.
По словам Роз, один вопрос соцработницы в центре заставил ее задуматься. "Она спросила, хотела бы я, чтобы и мои дети пережили то же самое. Я ответила отрицательно, и тогда она сказала: "Но ты же понимаешь, что если ты вернешься в секту, с твоими детьми произойдет именно это?".
Роз все понимала, но все равно считала, что другого выбора нет. Сказывалось жесткое воспитание, а также регулярное давление членов секты, не прекращавших контакты с ней.
Однако во время очередного звонка члена секты, который должен был увезти ее из интерната, произошла неожиданность. "Он хотел приехать за мной ночью, чтобы отвезти в секту, - вспоминает Роз. - И вдруг я резко заявила ему: "Моисей сказал фараону, что мы не воры, поэтому мы не уходим ночью". Я не стану уходить в темноте". Он пытался оспорить ее позицию, но она была непреклонна. Этот разговор стал переломным моментом - Роз поняла, что способна сказать секте "нет".
Нехеми Кнаан не ожидала от Роз такой стойкости духа и опасалась, что она поддастся уговорам сектантов. Но когда стало ясно, что Роз действительно решила порвать с сектой, интернат обратился к минсобесу с просьбой оставить Роз еще на год.
"Я тогда вдруг почувствовала пустоту, - вспоминает Роз. - Все вокруг радовались за меня и поддерживали, а я задавалась вопросом - а что дальше. Ведь у меня в этом мире никого не было. Раньше я мечтала вернуться к маме, а теперь мечты не осталось. Я помню, что мне было грустно и не было сил".
►Перевоплощение
Роз с воспитанницей интерната
(Фото: частный архив Роз Фельдман)
Выход из секты похож на вылупление птенца из яйца, считает Нехеми Кнаан. Первым шагом для Роз стало расставание с "талибанской" одеждой. Девушка поставила себе цель: на пасхальный седер она придет в гости к приемной семье, успев снять с себя все слои старой системы.
Процесс был постепенным: сначала Роз сняла бурку, затем вместе с сопровождающей пошла покупать новую одежду. Хотя она все еще одевалась очень скромно - длинная юбка и блузка на пуговицах, но все-таки это уже была одежда, больше похожая на обычный наряд религиозной девушки.
Постепенно Роз начала отказываться и от других запретов. Например, секта запрещала есть яйца, а тут вдруг Роз попробовала омлет. В последний год в интернате Роз пришлось учиться всему, чего она раньше не знала и даже не думала этому учиться: ездить на автобусе, ходить в магазин.
"Самым сложным было научить ее выбирать, - рассказывает Нехеми. - Она просто не понимала сам принцип принятия решения. Она привыкла, что все решают за нее. Психологический контроль секты охватывал все сферы жизни - что думать, что делать, что есть, что носить, что можно или нельзя "впускать" в себя. Нам предстояло научить ее делать самостоятельный выбор, понимать, что ей подходит, а что нет".
Вскоре Роз снова пришлось делать важный выбор. Ее освободили от армии, и появилось несколько вариантов дальнейшего пути. Сначала она думала пойти на подготовительную программу для покинувших религиозную среду, но когда ей предложили стать волонтером в детском интернате, в котором она сама жила, она почувствовала, что должна это сделать.
Рассказывая о том, что помогло ей начать новую жизнь, Роз в первую очередь говорит о музыке: "Музыка дает мне утешение. Я помню, как мыла посуду на кухне интерната, а на фоне играла песня. Я подумала: тот, кто это поет, точно вырос в интернате". Роз оказалась права - песню исполняли Гай и Яхель, тоже выросшие в интернате. Позже Роз даже пригласили на их концерт. Сегодня, уже сама работая наставницей, она старается устраивать подобные мероприятия для детей, с которыми работает.
По словам организации "Бат-Ами", которая сопровождает Роз и других участниц гражданской службы в интернате, Роз всегда выполняла свою работу с исключительной самоотдачей. Недавно на церемонии в резиденции президента Израиля Ицхака Герцога Роз была признана одной из лучших в несении национальной гражданской службы.
В ее грамоте говорится: "Роз обладает глубоким пониманием, исключительной чуткостью и редкой способностью превращать собственную жизненную историю в источник силы для других". Особо отмечено и то, что во время последней войны она решила остаться рядом с детьми, о которых заботилась. "Для них она стала примером того, что даже после тяжелых испытаний можно вырасти, сохранить мечты и приносить пользу обществу".
- Роз, где бы ты была сегодня, если бы не отказала тогда человеку из секты?
- Наверное, я была бы замужем, уже растила нескольких детей, жила бы в изоляции, подчиняясь законам секты. Но Нехеми считает, что я бы все равно когда-нибудь оттуда вышла.
В сокращении. Подробности на иврите читайте здесь
Перевод: Анастасия Тадсон